Книга Мой сводный хулиган, страница 54 – Маша Малиновская

— Тебе смешно, что ли? – я почувствовала, что начинаю сердиться, и попыталась выползти из-под него, но он только сильнее сжал меня.

— Тише, Мышка, не бузи, – снова склонился и поцеловал меня в кончик носа. – Это совсем не смешно. Ты правильно делаешь, что не торопишься.

— Тогда чему ты улыбаешься?

— Забей, – он подмигнул. – Иди лучше сюда.

Артур скатился с меня, а потом обвил рукой талию и подтянул к себе спиной. Я инстинктивно прикрыла руками грудь, но ему, кажется, это было только на руку.

— Не бойся, – шепнул он и плавно нырнул пальцами мне под трусики.

Я даже сказать ничего не успела, только сжала бёдра, когда его пальцы накрыли холмик лобка. Но так, кажется, стало только хуже.

— Не жмись, Ника, это не больно. И девственности тебя не лишит. Расслабь ноги и закрой глаза.

Первые мгновения я ощущала такое жуткое смущение, что, казалось, вот-вот и вспыхну. И останется на диване вместо Ники только кучка пепла.

Мне хотелось попросить его отпустить меня, но я не стала. Сначала растерялась, а потом… потом сделала, как он сказал: закрыла глаза, откинув голову ему на грудь, и попыталась расслабить ноги.

Сложно описать, что я чувствовала, пока пальцы Артура гладили меня в трусиках. Это можно сравнить с погружением в воду: и захватывающе, и тревожно.

А потом в моём теле стали зарождаться какие-то совершенно новые ощущения. Теперь мне уже хотелось сжать ноги совсем не из-за смущения. Ощущения нарастали и нарастали, дыхание становилось глубже. Мне казалось, будто я пытаюсь взлететь и никак не могу. Очень хочу, очень стараюсь, но всё никак и никак.

И вот это случилось. Нет, это совсем оказался не полёт, это что-то совершенно иное. Это совсем противоположное. Будто меня прибило, распластало на горячем песке, а потом накрыло огромной волной.

— Вот теперь, Мышка, я тебя отпущу. Пока что.

Артур

Дебил, блдь.

Именно так, да – дебил и придурок. Тряпка. Иначе как назвать того, что врёт сам себе? Точнее, кто не сдерживает данные самому себе обещания.

Я ведь твёрдо решил: Мышка не для меня. Она – тренерская дочка. Всё, на этом баста. Точка. Руки прочь и уж тем более прочь то, что сейчас так обиженно стоит колом и совсем не хочет падать.

Ну сорян, дружище.

Зря я полез к ней. Но блин, кто бы назвал меня нормальным, не сделай я этого. Мышка голая в одной со мной кровати – никто бы не устоял. А уж тем более я, вляпавшийся в неё по уши.

Да, именно так, не хер юлить, стоит признаться себе: я хотел девчонку давно. Не просто хотел – втрескался. Ещё там, в хосписе, когда видел, как она читала книги моему больному брату.

Ну так ладно бы просто в одной кровати. И ладно уже – почти голая. Тут у меня кое-как получилось взять яйца в кулак. Но ровно до того момента, как она предстала передо мной с огроменными перепуганными глазищами и… голыми сиськами.

Нет, не так. Грудью. Сиськи у кого угодно, но не у Мышки. А у неё грудь. Красивая, офигенная, кругленькая, хоть и небольшая, очень нежная на ощупь.

Ну кто бы сдержался? Да никто. Вот и я не смог.

Николь вжалась затылком мне в плечо и прикусила нижнюю губу так, что даже при слабом свете лампы было видно, как та побелела. Стон сдержать пыталась, но напрасно. Не выдержала и протяжно выдохнула.

Так-то лучше, Мышка.

Она замерла в напряжении на несколько мгновений, а потом обмякла и положила руку на моё запястье у себя под трусиками. Её хватило только на слабую попытку вынуть мою руку. И я убрал, не стал настаивать. Зачем? Ритка показала мне, как девушке можно доставить удовольствие, она же объяснила, что после оргазма там уже делать ничего не надо, становится не сильно приятно.