Книга По его правилам, страница 41 – Маша Малиновская

Только все мы знали причину. Я в брате души не чаял, очень болезненно пережил всё это год назад. Назло отцу, чтобы показать, что его гены тоже не идеальные, мы с парнями побили витрины в новом магазине и угнали машину у соседа. Когда приехала милиция, парни сбежали, а я намеренно замешкался, чтобы меня взяли. Чтобы отцу было стыдно, что и его кровь тоже не кристальная.

Только вот ничего мне и не было. Чтобы вроде как проучить, отец договорился со своими, что меня поставят на учёт в детскую комнату милиции, но потом при выпуске из школы в характеристике об этом упоминания не будет. Так, бумажка. Я слышал, как они с мамой ругались тогда на кухне, тогда он ей и сказал, что меня Сергей испортил.

С тех пор от отца отдалился как мог. С мамой они развелись, ей предложили неплохие деньги на должности в головном офисе в Москве. Она согласилась, а я упёрся. Не хотел жить ни с ней, ни с отцом. Остался с бабушкой. Но бабушка есть бабушка, она многое позволяла. Я злился на родителей, учёба пошла по наклонной, а потом и этот случай с Наташей. Натальей Ивановной.

И как-то на уроке меня вызвала завуч и сказала ехать в больницу. У бабушки случился инсульт, в сознание она так и не пришла, умерла через сутки. Приехала мама, узнала обо всём, что происходило.

Бабушку похоронили, и мать убедила меня забрать документы из школы, но пообещала оставить в городе, позволить жить одному, если я переведусь в другую школу, перееду в её квартиру в Центральном районе и серьёзно возьмусь за учёбу. Я согласился. Не мог оставить брата тут одного.

Три месяца провёл с матерью в Москве, а потом вернулся, и мы забрали документы из двадцать восьмой и перевели меня в первую. Однако на бабушкину квартиру я иногда приезжаю. Хочется встретиться с парнями, потусить. Не со всеми, конечно, но вот Русика я видеть очень даже рад.

— Так а эта девчонка, за которую ты из Жорика чуть всё дерьмо не вытряс, она и правда с тобой?

— Нет, — я усмехнулся. — Но Жорик меня слишком выбесил.

— Она хорошенькая, — Руслан расплылся в улыбке.

— И такая же ядовитая.

— Но глаз ты положил?

— Чувак, отвали. Маркиза — птичка не из нашего леса, её быстро заклюют, хоть она и сама та ещё стерва. А я не очень люблю, когда все против одного. Гадко это как-то.

Для всех наших она моя. Точка. И ты хавало не раскрывай о подробностях.

— Без проблем, — Руслан поднял ладони, соглашаясь, а потом разговор перешёл в другую степь.

До конца недели особых происшествий не случалось. Маркиза сидела за партой как натянутая струна, исправно всё записывала в конспектах, отвечала на вопросы учителей. Олеська пыталась ко мне подкатить один раз, но в итоге разговор закончился ссорой и её истеричными рассуждениями о том, что Жорик ей сказал обо мне и Королёвой. Завучка и географичка безвозмездно дарили мне свои презрительные взгляды.

Погода между тем потеплением не баловала. Морозы не спадали, а ночью догоняли и до тридцати. Давно такого декабря в наших местах я не помнил.

* * *

В понедельник я проснулся поздно и едва не опоздал на автобус. На улице вроде бы как мороз был впервые за неделю на отметке минус девять. Но синоптики по телеку говорили не обольщаться, и что уже буквально ко второй половине дня температура снова может значительно упасть.