Книга Птичка для сталкера, страница 36 – Маша Малиновская

И это мне тоже нравится.

И когда меня ослепляет второй раз, я, пережив вспышку, проваливаюсь в странное состояние то ли истощения, то ли блаженства.

— Сначала и до десяти, Надя, - слышу приказ будто сквозь толщу воды, когда меня до плеч укрывают одеялом. Но не досчитываю даже до трёх, потому что проваливаюсь в сон.

* * *

В себя я прихожу уже поздним вечером. Да, не просыпаюсь, а именно прихожу в себя. Тело ощущается тяжёлым и уставшим, но вместе с этим и каким-то… наполненным. Не в прямом смысле, мы предохранялись, а по ощущениям. Сейчас я не чувствую внутри той сосущей дыры, она молчит, не веет своим могильным холодом. А ещё я её не боюсь. Впервые за долгое время меня не страшит это пугающее ощущение сырой пустоты, что возникает во мне время от времени без причин.

Я чувствую себя целой.

А может, сталкер прав? Именно это мне и нужно - встряска, ощущения на максимум. За повязкой на моих глазах он не себя от меня прячет, а выталкивает из анабиоза меня саму.

И, надо сказать, у него получается. Мысли, чувства шевелятся внутри, бурлят, набухают, разрастаются. Краски возвращаются в мою жизнь. Я будто отслеживаю этот процесс в режиме реального времени, наблюдаю его и кажется, что даже могу потрогать.

— Ты сегодня улыбаешься, - замечает отец за поздним ужином, за которым я решила к нему присоединиться. - Всё хорошо?

— А разве улыбаются, когда плохо?

— Ты - да. Но иначе.

Я пожимаю плечами и опускаю глаза в тарелку под внимательным папиным взглядом. Едва сдерживаюсь, чтобы не прыснуть от смеха, вспомнив стёбное предложение Назара позавтракать втроём. Это могло бы получиться очень весело.

Ну или не очень, точнее уж точно совсем-совсем не весело.

Мы заканчиваем ужин и желаем друг другу спокойной ночи. Я уже и не помню, когда мы шли спать, расставшись на такой, как минимум, спокойной ноте.

Утром я тоже встаю в прекрасном настроении. Мышцы внутри потягивает, но это даже волнует, потому что напоминает. Теперь это странное сползающее от горла и до самого живота ощущение, каждый раз появлявшееся, когда я думала о своём преследователе, немного меняется. Оно трансформируется из только лишь страха в страх, смешанный с возбуждением. Дикий, но чарующий коктейль.

Занятия в университете проходят тоже спокойно. Я решаю сразу ехать на репетицию в студию “Wet rain”, чтобы не делать крюк до дома.

Выхожу из такси, что остановилось за зданием студии, решили не объезжать, потому что с другой стороны бы попали в пробку, и иду вдоль стены, как вдруг сзади слышу резкий звук тормозов.

Обернуться я не успеваю, потому что через секунду мне на голову набрасывают тёмный мешок. Меня хватают и волоком втаскивают в автомобиль. Сначала сердце заходится в испуге бешеным стуком, но тут же мне хочется разозлиться, что он так меня напугал. Экстрим, конечно, возбуждает, но сердечного приступа мне не хочется.

Однако, спустя ещё несколько секунд, когда машина срывается с места, а в бок я получаю болезненный тычок, заставляющий резко выдохнуть и застонать, то понимаю, что что-то не так. Рядом со мной сидят двое. Назар же - одиночка. И он бы не стал причинять мне реальную боль. Думаю, что не стал бы.

А значит, это не Назар. И, кажется, я по-настоящему в беде.