Книга Я вернусь в твою жизнь, страница 55 – Маша Малиновская

Он отключается и с сожалением смотрит на Настю.

— Извини, принцесса, но первую репетицию придётся перенести.

— Почему? — дочь испуганно смотрит на Семёна, ведь она так ждёт эту самую первую репетицию. Доктор сказал, что очень-очень лёгкое, скорее, чисто номинальное занятие можно провести уже на следующей неделе.

— У тебя недобор. Тётя Вера говорит, что чтобы заниматься серьёзно балетом, нужно полноценно питаться, иначе и пары недель нормальных репетиций не протянешь.

Настя смотрит с сомнением сначала на Семёна, потом на меня, а потом на стол, где всё ещё стоит каша. Вздыхает и идёт к столу, а Семён подмигивает мне и победно смотрит.

Вот как это? Я приводила те же аргументы! Раз пять точно! А он сказал один раз и Настя уже принялась мелькать ложкой.

Он вообще для неё царь и бог. Она обожает отца. Несмотря на занятость, Семён всегда находит минуту хотя бы позвонить ей. Часто приезжает. Они вместе гуляют, ходят в кино, даже просто смотрят мультики.

Иногда я засматриваюсь, насколько ладное у них общение. Со стороны это очень хорошо видно. Один лишь взгляд глаза в глаза чего стоит.

Моя душа радуется, хоть и радость эта приправлена лёгкой грустью. Вселенная распорядилась именно так, но всё ведь могло быть иначе… Совсем иначе, будь у нас обоих больше выдержки, больше желания услышать друг друга.

Но как бы ни было больно вспоминать об ошибках, мы пытаемся строить отношения сейчас, ведь мы — родители. Дочь нуждается в нас. В обоих, как оказалось, хотя я много лет думала иначе.

Никаких судов. Мы вместе переоформили документы и оба посвящаем Насте столько времени сколько можем. Первые встречи были сложными для меня, но я справилась. Неделя за неделей, вот уже третий месяц у Насти двое родителей.

Да, мы не семья. Но мы мама и папа.

— Но мазать зелёнкой не буду! — бубнит Настя, с аппетитом доедая последнюю ложку.

— А почему? — подчёркнуто удивляется Семён.

— Некрасиво же!

— Та-ак, — снова повторяет он, как и в деле с кашей. Берёт ватную палочку и окунает в зелёнку. — А вот мама твоя красивая?

— Ну конечно, — непонимающе говорит Настя и смотрит на меня. — Очень.

— Василина, иди сюда, — кивает Семён и похлопывает по спинке стула с другой стороны от Насти.

Я присаживаюсь, ожидая, что он скажет что-то типа “Вот смотри, твоя мама тоже когда-то болела ветрянкой, была измазана зелёнкой, но осталась такой же красивой”.

— Зеленка совсем не мешает быть красивой, — говорит он, а потом берёт и, к моему ужасу, ставит точку прямо у меня на носу.

— Ты обалдел? — вспыхиваю вся. — Мне же… Мне же…

Нужно на свидание.

Марио прилетел вчера по делам бизнеса, и мы договорились сходить вечером в ресторан. Настя всё-равно должна была остаться у Семёна с ночёвкой.

— А что такого? — невинно вскидывает брови Бамблби. — Дочь, значит, можно измазать всю, а самой нельзя? Вот эти милые точки совсем не портят твою красоту. Верно же, милая?

Он смотрит на Настю, и та кивает, улыбаясь, а потом и вовсе начинает хохотать, когда Семён, воспользовавшись моим шоком, ставит мне ещё одну точку на лбу и одну на подбородке.

— Ах ты! — выхватываю у него ватную палочку и наугад тычу в лицо несколько раз, попадая куда получается.

— А!

— О Боже! — вскрикиваю, когда понимаю, что с немалой силой ткнула ему прямо в глаз. — Прости! Прости, пожалуйста!