Книга Я вернусь в твою жизнь, страница 33 – Маша Малиновская

— И брат тоже скоро будет! И сестра!

Она вскакивает на ноги и отходит в сторону, провожаемая удивлённым взглядом девочки, с которой беседовала. Садится на лавочку и отворачивается, сложив руки на груди, а я со сжавшимся сердцем замечаю, как у неё дрожат губы.

Что это нашло на мою Настю?

Собираю в песочнице её игрушки и иду к ней.

— Пойдём уже? — спрашиваю мягко, поправляя на плече косичку.

Настя соскакивает с лавочки и идёт впереди меня молча к подъезду. И только уже в квартире залезает на колени, когда я сажусь на диван и зову её к себе, и обнимает за шею.

— Ты сердишься, что я соврала? — спрашивает опустив голову.

— Нет. Но я бы хотела знать, почему ты решила так сделать, — глажу пальцами её нежные щёчки.

— Потому что… потому что мне стало так завидно. И очень-очень обидно, что у меня нет папы. И брата нет. Ну или сестры.

Тугой комок перекрывает горло. Она ребёнок, и ей сложно понять многие жизненные обстоятельства, которые приключились со мной и её отцом, как бы понятно я не пыталась ей это объяснить. Я всё ждала, пока она станет старше. Мне казалось, Настя принимает нашу с ней реальность такой, какая она есть, достаточно спокойно. Может, так и было.

— А почему ты сказала, что твоего папу зовут Семён? — внутри трепещет. Он же не мог ей как-то это сообщить? Как? Телефона у неё своего нет, в самолёте я всегда была рядом. Да и не стал бы он, обещал ведь. И Настя бы не смогла так долго от меня скрывать свои чувства.

— Он мне понравился. Добрый такой, милый. Вот бы он правда был моим папой…

Я прикусываю губы. Пальцы покалывает. Знаю, я не хотела, чтобы Настя лишний раз нервничала, ведь завтра у нас с ней непростой день. Но…

— Настя, — говорю, а голос неожиданно хрипит, будто горло эти звуки пропускать не хочет. — Семён… он… он и есть твой папа.

“Я сказала ей”

Отправляю сообщение на заархивированный номер в мессенджере и вгрызаюсь зубами в костяшки. Внутри всё горит, настоящая буря в груди разыгралась.

Может, не стоило вот так вываливать? Может, я поторопилась? Слишком резко вышло, без подготовки. Тем более завтра непростой день.

Отреагировала Настя удивительно спокойно. Сначала замерла у меня на коленях, затаив дыхание, а потом повернулась и внимательно-внимательно посмотрела в глаза своим чистым доверчивым взглядом, абсолютно без слёз.

— Правда? — тихо, но твёрдо спросила дочь.

— Правда, — ответила я так же спокойно, к собственному удивлению.

— Хорошо, — мягко улыбнулась она.

А потом прислонилась ко мне и замолчала. Просто тихо сидела, погрузившись в свои детские мысли, пока не уснула.

Я отнесла Настю в кровать, прикрыла одеялом, заметив, как дрожат мои руки, что даже не сразу получилось его развернуть. А потом вернулась в гостиную, взяла телефон и долго сидела, пялясь на тёмный экран.

“Привет. Хорошо” — прилетает в ответ.

В моей голове вдруг складывается картинка: два “хорошо”, первое, сказанное Настей, потом второе — Семёном. Одной интонацией, в одной тональности, хоть и разными голосами.

Отец и дочь.

Наверное, впервые я так ясно осознаю, насколько они похожи. Смотрю на это не через призму боли, обиды или злости, а как-то по-новому.

Улыбка, то, как сводят брови, когда над чем-то задумываются и вот-вот примут решение, поджатые губы, когда чем-то недовольны. Один и тот же взгляд, хотя цвет глаз разный. И смех такой же искренний и заразительный.