Книга Я вернусь в твою жизнь, страница 18 – Маша Малиновская

Дети такие дети. Они живут и радуются каждому дню, солнышку, божьей коровке, севшей на ладошку, куску яблочного пирога. И нас этому учат, потому что взрослые забывают о ежедневных простых радостях жизни. Погрязают в рутине, быте и взрослых проблемах, которые иногда кажутся нерешаемыми. А дети напоминают, что жизнь сама по себе прекрасна.

И я благодарна своей дочери за это. За то, что она только лишь своим существованием напоминает мне, что в жизни есть не только боль, одиночество и осколки. Её светлая, искренняя улыбка каждый раз даёт мне мощнейший заряд.

— Ну что, поехали? — поднимаюсь, когда дети доедают десерт. — Заедем в магазин?

— За сиреневым платьем? — глаза дочери вспыхивают, она уже вторую неделю заворожена красивым сиреневым платьем с белым атласным пояском в соседнем магазине.

— Именно.

— А мне книгу про водных обитателей купим, мам? — спрашивает Сашка у Люды.

— Саш, я же тебе обещала эту книгу, так что обязательно, — отвечаю вместо сестры.

В большом детском магазине сегодня аншлаг. Вроде бы и праздников в ближайшее время не намечается больших, а людей тьма и в примерочных, и у кассы.

Стася светится счастьем, когда мы после примерки кладём платье в корзину, а потом по пути к кассе зависает возле полок с обувью.

— Мам, смотри, — говорит заворожённо, показывая на серебристые балетки на шнуровке. — Какие они красивые!

Настя мечтает танцевать. Смотрит на видеохостинге записи танцев разных коллективов, представляет себя балериной, ставит даже постановки на куклах. И у меня в груди всё переворачивается, когда я вижу её грустные глаза, когда мы проходим мимо музыкальной школы, что у нашего дома. Она просит приподнять её, чтобы заглянуть в окошко танцевальной студии на первом этаже.

Но ей нельзя. У Насти проблемы с суставом на правой ноге, поэтому она хромает. Заболевание вызывает воспалительный процесс, который усугубляет ситуацию. Периодическое лечение препаратами сдерживает разрушение сустава, но ей нужна операция, и делают её только в Москве или за границей.

Я много читала про это заболевание, и выяснила, что надежда на полноценную жизнь у неё есть. И даже на танцы. По крайней мере, мне бы очень этого хотелось, и я сделаю всё возможное и невозможное, всё что смогу.

Туфли мы тоже покупаем. И вечером Настя с предыханием их надевает под новое платье и крутится у зеркала.

— Смотри, мам, — поворачивается ко мне, сверкая восторженным взглядом. — Смотри, у меня получилось сделать па-де-Бурэ!

Она даже названия некоторых движений выучила по видео, так горит у неё это желание.

Настя переступает ногами, но больная ножка подкашивается, и дочь падает. Взгляд тухнет, а личико вытягивается. Вижу, что она пытается сдержать слёзы.

Подхожу к ней, помогаю подняться и беру на руки. Она худенькая, лёгкая. Начинаю танцевать с нею на руках. Па-де-Бурэ у меня выходит так себе, но я стараюсь, и Настя начинает улыбаться. Поднимает вверх руки в классической позиции, получается такая у нас танцевальная фигура — танцуют мои ноги и её руки.

— Всё у тебя получится, — целую её. — Обязательно.

Настя кивает, и я вижу, что она безоговорочно мне верит.

Вечером она засыпает в моих объятиях, а я всё лежу рядышком, не тороплюсь уходить в свою одинокую постель. Обнимаю дочь, приглаживаю выбившиеся из косичек прядки. И понимаю, что кроме боли и разбитого сердца моя изувеченная любовь к Семёну принесла мне и самое большое счастье — мою дочь, мою Настю.