Книга Я вернусь в твою жизнь, страница 17 – Маша Малиновская

— Вась, это же… — округляет глаза Люда, когда садимся в машину.

— Знаю.

— Нет, подожди, — она мотает головой. — Я думала, что показалось, но ведь это…

— Да, Люд, это он, — злюсь, но понимаю, что сестра ни в чём не виновата, а потому смотрю на неё с извинением за повышенный тон. — Я… я не знала, что Римма работает на Семёна. Сама была в шоке.

— Бедная моя Васечка, — Люда сжимает мою руку, а я прикусываю губы.

— Мам, у тебя что-то болит? — встревоженно сводит бровки Настя, беспокойно ёрзая в автокресле на заднем сидении.

— Нет, солнышко, — успокаиваю её. — Тётя Люда…

— Решила, что мама голодна, — вставляет сестра. — Так что всё хорошо, мышонок, вот сейчас заберём Сашку из школы и заедем в пиццерию.

— Ура! Мне, пожалуйста, “Четыре сыра”. И кусочек мармеладной.

— Вот же разбаловалась, — качаю головой.

Люда улыбается, но вижу, что взгляд её внимательный и проницательный, когда мельком смотрит на меня, остановившись перед светофором в ожидании зелёного.

— И что теперь делать, Вась? — спрашивает, когда Настя надевает свои любимые розовые наушники с кошачьими ушками. — Он же Стаську увидел.

— Да что делать… ничего, Люд, — отвечаю, а у самой внутри подрагивает. — Больше пяти лет прошло, мало ли где я и с кем.

— Вася, ты шутишь? Я сейчас это очень чётко увидела, стоило взглянуть на твоего мажора: Стася — его ксерокопия.

— Да ладно, — привожу последний аргумент, а у самой уверенности ноль целых, ноль десятых. — Глазки у неё голубенькие. Мои.

— Ага, и всё. А так вылитый папочка, — сестра недовольно сигналит подрезавшему нас придурку перед поворотом.

— Люда, — снова сердито смотрю на сестру, и теперь уже заслуженно, — Стаська — моя. Точка. Никаких папочек. Ты знаешь, что я пыталась связаться и чем это закончилось. Хотел бы знать — узнал. Ему было не нужно. Думаю, и сейчас не особенно. Так что давай тему свернём.

— Как скажешь, — пожимает плечами Люда и сворачивает на школьную парковку.

Мы идём за Сашкой, встречаем его, когда учительница выводит весь класс к забору.

— Привет, тётя Вася, — улыбается племянник. — А я сегодня по чтению пять получил, и по рисованию. Хочешь, рисунок покажу?

— Конечно хочу!

Саша достаёт из портфеля альбом и разворачивает. На странице изображён большой разноцветный луг с цветами, бабочками и какими-то жучками. Огромное количество мелких, очень мастерски, как для второклассника, прорисованных деталей. У Саши талант, это очевидно. Люда как раз подумывает отдать его в школу искусств. Волнуется, что нагрузка на глаза будет, но Аслан её уверяет, что Сашкиному зрению ничего не грозит. Не более, чем любому ребёнку со здоровым зрением.

И в такие моменты, как сейчас, рассматривая его рисунки, я понимаю, что тогда не зря наступила себе на горло и не швырнула деньги Радичам обратно. Их грязные деньги, всученные мне на аборт, сослужили доброе дело.

Мы усаживаем детей в машину и едем в пиццерию, как и обещали. Сашка и Стася болтают, двоюродный брат рассказывает моей дочери с важным видом о том, что быть школьником — это большая ответственность, и что если она не хочет опозориться, когда пойдёт в школу, то ей стоит перестать пачкаться во время еды.

Говорит, а у самого на рукаве пятно от кетчупа.

Люда закатывает глаза и цокает языком, называя сына умником, а Стася смущённо оттирает с кончика носа джем от чизкейка.