Книга Сначала повзрослей, страница 63 – Маша Малиновская

Убираюсь в квартире, меняю простыни. Немного смущаюсь, когда вижу на них несколько мазков крови. Мне удаётся их отстирать с мылом, прежде чем забросить бельё в стиральную машину.

Интересно, как теперь будет всё? Мы будем спать вместе?

Я очень надеюсь на это…

Я даже успеваю проштудировать конспекты и заполнить таблицу по маркетингу. А ближе к шести разогреваю духовку и ставлю блюдо внутрь.

Всё готово, дела сделаны, по квартире уже расползается вкусный аромат. И я начинаю томиться ожиданием. Скучаю по нему. Несколько раз подхожу к зеркалу, чтобы убедиться, что я выгляжу хорошо. Поправляю волосы и кусаю губы, чтобы ярче были.

Когда в двери щёлкает замок, я вся вздрагиваю. Подбираюсь, ловлю себя на том, что рефлекторно снова поправляю волосы и выпрямляю спину.

— Привет, — здороваюсь первой, выходя навстречу.

— Привет, Женя, — Герман входит и смотрит на меня, стаскивая куртку с плеч.

Это как внутренний порыв, который я оказываюсь не в силах сдержать. Мне кажется, я ловлю верный баланс — не душу его вниманием, я ведь ни одного сообщения в течение дня не написала, но и вести себя как малолетняя скромница тоже не хочу. Герман — взрослый мужчина и, думаю, ему бы хотелось такого взрослого поведения и от меня.

Я делаю к нему шаг, приподнимаюсь на носочки и целую в губы. Мягко и осторожно, но, надеюсь, это даст ему понять, что со мной не нужно возиться. Я вполне уже себе взрослая и осознанная.

На мой короткий поцелуй он отвечает так же коротко. Человек приехал с работы, устал за целый день. Думаю, такого приветствия достаточно.

— Очень вкусно пахнет, — мягко улыбается, но я замечаю, что взгляд остаётся серьёзным. Даже скорее хмурым. Может, что-то произошло?

— Я запекла мясное рагу. Ты голодный?

Это “ты” у меня получается сказать так просто и легко, словно я всегда его так называла на ты.

— Женя, даже если бы я плотно поел десять минут назад, запах твоей стряпни не может не возбуждать аппетит.

Вот бы не только аппетит… Но судя по вчерашней ночи — не только.

Вымыв руки, Герман выходит из ванной, а я как раз достаю из духовки блюдо с готовым рагу.

— Горячее ещё. Сейчас в тарелки положу, быстро остынет.

— Жень, подожди, — Герман подходит и берёт меня за руку. — Иди сюда. Присядь. Поговорить надо.

Он увлекает меня в гостиную к дивану и опускается рядом. Наверное, хочет обсудить вчерашнее, думает, я переживаю. Но я постараюсь убедить его, что всё нормально. Я в полном порядке.

— Жень, сегодня Руслана крепко взяли за задницу. Он в СИЗО, и даже папаша его оттуда не вытащит до суда. У следствия такие факты, неопровержимые, что вытащить сучонка даже за уши не получится. И я, конечно, прослежу.

Внутри будто шар сдувается. В груди становится свободнее, и даже легче дышать.

— Спасибо тебе, — шепчу и беру его за руку, сжимаю грубые мужские пальцы своими. — Спасибо огромное, если бы не ты…

— Нормально всё, Жень, — мягко сжимает в ответ. — Нельзя позволять подонкам обижать хороших девочек. Ты можешь больше не бояться его и спокойно вернуться в общежитие.

Глубоко в груди ощущение, будто кто-то впрыснул мне туда что-то очень холодное. Ледяное. Что-то, что словно яд начинает расползаться по организму, на своём пути замораживая все вены и артерии. Хочется обнять себя руками, чтобы хоть немного согреться.