Книга Сначала повзрослей, страница 36 – Маша Малиновская

— За руль? — у меня аж испарина на лбу выступает. — Да я же понятия не имею… я…

— Садись-садись, я всё покажу, что нужно делать.

Он открывает водительскую дверь и подгоняет кивком. Проморгавшись, иду к машине на деревянных ногах. А вдруг я что-то там сломаю? У меня жизни не хватит, чтобы расплатиться потом.

Осторожно сажусь в кресло, и едва не ойкаю, когда Герман Васильевич, нажав какой-то рычаг у меня под ногами, вместе со мной двигает немного кресло ближе к рулю.

Салон машины впечатляет. Мягкая бархатистая кожа сидений, тёплый, будто живой пластик, запах роскоши. Прикоснуться к чему-либо страшно.

— Ставь ногу на правую педаль, будешь газовать, когда я скажу, ладно?

— А если машина поедет? — спрашиваю испуганно.

— Не поедет, она на ручнике, не переживай.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Тогда хорошо, — киваю и как-то интуитивно кладу руки на руль.

— Правильно взялась, — с одобрением говорит Герман Васильевич, а мне его похвала так приятна, что аж тепло щекам становится.

Он обходит машину и открывает капот. Что-то там сосредоточенно делает, а я пользуюсь возможностью незаметно рассматривать его и восхищаться, преисполняясь щекочащим, волнующим чувством.

Очень надеюсь, что моё поведение незаметно, потому что больше всего я боюсь выглядеть перед ним идиоткой.

— Газуй, Женя! — говорит громко, и я с перепугу вдавливаю педаль в пол.

Машина взвизгивает, а я, испугавшись, тут же убираю ногу.

— Плавнее давай, понемногу! — командует Герман Васильевич, внимательно глядя под капот.

Вдохнув и выдохнув, я снова ставлю ногу на педаль и теперь уже по чуть-чуть нажимаю. Машина урчит, но уже не так натужно, а Герман Васильевич удовлетворённо кивает. Ещё несколько раз просит то вжать педаль сильнее, то ослабить давление. И спустя несколько минут, убедившись в чём-то там, опускает капот и возвращается в салон.

— Ты справилась, — улыбается, усевшись на пассажирское сидение. — Уверен, будешь хорошим водителем, когда решишь научиться управлять автомобилем.

— Ой нет, — усмехаюсь, — для меня это — космос. Швейной машиной — да, а вот автомобилем точно не решусь.

— Это тебе так кажется, швейной научилась, и тачкой сможешь. Ты умная, Женя.

— Спасибо, — опускаю глаза.

— Вот смотри, всё достаточно просто, — увлечённо говорит он и начинает мне рассказывать, что означают на приборной панели те или иные кнопки и табло.

Спидометр, тахометр, ключ зажигания, свет… Много всяких кнопок, но, признаться, в голове это вдруг цепляется.

— Это рычаг передач. Конкретно эта машина с механической коробкой. Понимаю, что для порше это звучит странно, но так захотел мой друг. Ему по приколу было. Дрифт, понты, все дела. А на автомате сильно не повыпендриваешься. Но как по мне, так механика всегда надёжнее. Не так уж и сложно, смотри.

Он берёт меня за запястье, пуская по руке странные покалывания, и кладёт мою ладонь на рычаг, а своей, большой и крепкой, мягко сжимает сверху.

— Вот так, посильнее, первая передача, — делает движение ко мне и вверх, потом вниз с паузой, — вот так вторая.

Он показывает ещё четыре, и к последней у меня уже в голове плыть начинает всё. Физический контакт оказывается таким будоражащим, что стерпеть нереально.

— И при этом всегда нужно обращать внимание сюда, — он чуть наклоняется ко мне и показывает на один из приборов.