Книга Сначала повзрослей, страница 2 – Маша Малиновская

— Дань, девчонки когда приедут? — спрашивает Руслан громко, и парни, замолчав, смотрят на него. Точнее на нас. — Женёк заскучала.

— Опаздывают что-то, — отвечает Данил, как-то странно улыбнувшись. — А Жене мы обязаны не дать заскучать.

Парни все пятеро негромко смеются, а у меня щёки вспыхивают. Голова немного кружится — мой стакан уже наполовину пуст. Надо бы выйти на воздух.

— Я на пару минут, — шепчу Руслану и выбираюсь из-за стола.

Выхожу в сад, вдыхаю воздух полной грудью. Осень стоит золотая, тихо, тепло ещё относительно, но это днём. А сейчас уже вечереет, лёгкий ветерок будоражит, заставляя мурашки побежать по плечам, хотя я и накинула курточку.

В голове от осенней свежести немного проясняется. Надо бы уточнить у Руслана, как долго мы ещё планируем быть тут на даче. Завтра суббота, но мне всё равно нужно к десяти в колледж съездить.

Запахнув куртку плотнее, я возвращаюсь по аллейке, посыпанной щебнем, к коттеджу. Но вдруг, подойдя к крыльцу сбоку, слышу разговор Руслана с Данилом.

— Русь, ну что там? Парни уже разогреты. Или ты передумал?

— Нет, конечно, Дань, я уже сам задолбался её окучивать. Она почти готова.

— Думаешь, поведётся?

— А у неё есть выбор? — Руслан неприятно смеётся, а у меня противные мурашки ползут по спине, потому что начинает доходить, о чём он говорит. — Ты же коктейль ей правильный сделал?

— Ну естественно.

К горлу подкатывает тошнотворный комок. Сердце от страха начинает бешено колотиться о рёбра, а на висках выступает ледяной пот.

Сложно поверить в то, о чём он говорит. Это же Руслан! Он был таким нежным, таким внимательным эти недели. Говорил, что я ему по-настоящему нравлюсь.

Может, я всё неверно поняла? Может, мой захмелевший мозг не так интерпретировал их разговор?

Но здравый смысл и чувство самосохранения вопят во всю глотку, хоть и оглушены алкоголем, бьют в набат.

Дыхание перехватывает — паника накрывает с головой.

Нужно бежать, хотя бы попытаться! Иначе… Даже представить страшно, если моё предположение верно.

Я лихорадочно осматриваюсь. Осторожно, чтобы меня не услышали, на цыпочках возвращаюсь обратно в сад, там я видела лестницу у дерева.

Да! Есть!

Осторожно, старая не греметь, подставляю её к забору. В деревне, когда бабуля повредила колено, на чердак мне приходилось лазать, поэтому такое даётся легко, и вот я через минуту уже спрыгиваю за забором. Хорошо, что кроссовки надела сегодня.

Но что дальше? Куда бежать? Вокруг деревья, темно. Сердце стучит так, что, кажется, будто его даже в доме слышно.

Просто бросаюсь бежать, пытаясь подсвечивать себе экраном телефона. Главное, уйти подальше, чтобы не догнали. Потому что если догонят — кто знает, чем вообще всё это закончится.

Немного пробежав, останавливаюсь и засовываю пальцы глубже в горло. Вызываю рвоту, чтобы избавиться хотя бы от части алкоголя или чего там ещё туда добавили эти сволочи, исходя из их разговора.

Кое-как собираю себя в кучу, хотя всё тело трясёт, и двигаюсь дальше. Не знаю, сколько времени я так бегу, сколько раз падаю, пачкаясь в сырой земле, несколько раз цепляюсь волосами за ветки деревьев — больно. Кое-как свернув в хвост, прячу их под куртку.

В груди всё горит, дыхания не хватает. Страх лижет пятки. Желудок после вынужденных спазмов болит.