Книга Найду тебя. Часть 1, страница 77 – Маша Малиновская

Это срабатывает как вспышка, приводящая меня в сознание. Я дёргаюсь, пытаясь отстраниться, но вместо того, чтобы отпустить, Кирилл подхватывает меня под задницу и поднимает над полом, а спустя секунду роняет спиной на кровать.

В груди всё заходится от холода, когда он придавливает меня к постели всем своим весом. Длинные пальцы перехватывают мой подбородок и лёгким движением отворачивают голову в сторону, чтобы губы могли нагло впиться в мою шею.

— Ты всегда так пахла, Анжелика? — его неожиданно низкий голос прокатывается огнём по коже. — Как я мог этого не заметить?

— Пусти, — упираюсь ладонями ему в плечи в попытке оттолкнуть, но он перехватывает мои запястья и сжимает одной рукой у меня над головой, снова припадая к шее, до лёгкой боли кусая кожу над ключицей.

И тогда я чувствую, как холод в груди начинает разрастаться, а страх становится очерченным и осязаемым. Ублюдок всегда меня до жути раздражал и пугал, но я была уверена, что физически я ему неинтересна. Что мои “тощие прелести” не привлекают его, и так, судя по всему, и было долгое время.

Сейчас всё изменилось, и я теряюсь, не зная, что мне делать. Понимаю, что даже при всём желании не смогу противостоять ему физически. И мне даже представить страшно, что он… он…

— Пиздец ты горячая, — Вяземский чуть приподнимается и снова нападает на мой рот, и я от отчаяния впиваюсь зубами в его нижнюю губу.

И это действует на придурка как ледяной душ.

— Блять! — вскидывается он, резко отстранившись. — Ты охуела, Лика?!

Ярко-алая кровь частыми каплями падает мне на грудь и на лиф платья. Я начинаю извиваться и пытаться выползти из-под него, но Кирилл, засосав свою кровоточащую губу, тормозит мои попытки, сжав пальцы на моём горле и заставив замереть.

Отлично. Не трахнет, так придушит.

— Ты какого чёрта творишь? — шипит, склонившись. — Бешеная, что ли?

— А какого ты руки свои блудливые распускаешь? — прищуриваюсь, вцепившись ногтями в его руку, всё ещё удерживающую меня за горло. — Пусти, я сказала, придурок!

Вяземский на несколько секунд замирает, глядя мне в глаза. Плохо слышит? Или медленно соображает?

Но на самом деле внутри мне сейчас всё замирает и становится страшно. Он будто решает, что дальше со мной делать. Продолжить, что начал, сжать пальцы на горле сильнее или ещё что-то жуткое придумать.

Но потом в его глазах мелькает странное выражение, уголок рта на долю секунды дёргается, и он меня отпускает. Отталкивается рукой от кровати и встаёт с меня, а мне и нужно только что секунда. Я тут же дёргаюсь, скатываюсь на пол и пулей бросаюсь к двери, подорвавшись с пола на ходу.

Прочь из комнаты, подальше от него и того, что у него внезапно возникло в его нечитаемой голове!

Выбежав в коридор, я, не останавливаясь, несусь к лестнице, что ведёт к кухне, пробегаю через саму кухню, поймав удивлённые взгляды поварихи, горничной и двух нанятых дополнительно в штат к приёму официантов, и пулей вылетаю на задний двор.

Прохладный воздух тут же врывается в мои разгорячённые лёгкие, пульс рвёт виски. Я останавливаюсь, опираясь рукой на балку крыльца, пытаюсь отдышаться, ощущая, как колени вот-вот подломятся.

Долбанный же ты псих, Вяземский!

Сначала решил, что я твоя комнатная собачонка, потом вырядил как куклу и бросил в осиный улей, а потом решил, почему бы меня ещё и не трахнуть.