Книга Ярый. Пташка в клетке, страница 48 – Любовь Сергеева

Молотов стоит в своём неизменном плаще песочного цвета, курит, и щурит один глаз. Коломбо херов.

Усмехаюсь своим мыслям.

У старика странные вкусы. Сам авторитет в законе, а любит кино про всяких ментов и сыщиков. Самый любимый у него про этого хмыря лейтенанта.

Среди пацанов слушки ходят, будто он в прошлом пытался опером заделаться, но что-то не срослось.

Да и хер с ним.

Куда интереснее наблюдатель. Его я раньше не видел.

Какой-то новый тип в очках, с лицом, которое не запоминается. Стоит и что-то пишет в блокноте.

Они оба смотрят на меня, когда я подхожу.

Взгляд Молотова тяжелый, будто он взвешивает меня на каких-то своих внутренних весах.

Наблюдатель же только мельком бросает на меня взгляд и снова утыкается в свой блокнот и продолжает что-то чертить.

Будто это важнее всего происходящего.

Нестерпимо захотелось сплюнуть на землю или выдать ещё что-то эдакое гоповское.

— Ну что, Кир, — говорит Молотов, выпуская струю дыма. — Договариваться будем или как?

Голос звучит спокойно, но в этом спокойствии есть что-то нервное. Вижу это по мелким движениям.

А ещё он слегка постукивает по земле носком левого ботинка. Всегда так делает, когда нервничает. Эту его особенность я выкупил уже давно.

Ещё с юности.

Смотрю им за спину и не могу сдержать вопроса:

— А где ваша шавка?

Кривит уголок губ, затягивается сигаретой.

— Валерчика не будет сегодня с нами. Он сейчас занят другим делом.

Напрягаюсь. Что за херня?

Старик всегда таскает с собой эту гниду. Натаскивает. Значит, он поручил ему что-то более важное.

Что может быть важнее нашей стрелки?

В голове вспыхивает белокурый образ.

Блядь.

Стискиваю кулаки и говорю себе, что о той хате практически никто не знал.

Она мне от бабки осталась, а о своей родне по мамкиной линии я и сам узнал не сразу, а уже в более зрелом возрасте.

Да и само предложение договориться от старика звучит, как издёвка.

Молотов не из тех, кто ищет компромиссы. Он ищет слабости. Понимаю, что сейчас он пытается найти мою.

— Договориться всегда успеем, — тем не менее отвечаю.

Голос мой ровный, даже слегка безразличный. В покер я отлично играю.

Да и в похер тоже.

Продолжаю:

— Только давай без гнилых приколов Рыжего. У меня свои козыри, у тебя свои. На сходняке разберемся.

Молотов усмехается, бросает окурок на землю.

Смотрит на меня, как на шахматную фигуру, которую уже почти поставил в безвыходное положение.

Как же давно хочу раскрошить ему ебало. Ещё с тех пор, как они лишили меня всего. Но пока нельзя. Рано.

Но время придёт.

Уже близко.

— Да без базара, — говорит Молотов и смотрит на меня долгим, серьёзным взглядом. — Только наш человек убит вашими людьми.

— А вот это может оказаться как раз гнилым фуфлом от твоей шавки рыжей. С самого начала от этого дела разит дерьмом. А если разит, значит Валера рядом.

Молотов кривится и пожимает плечами.

— Значит, договориться у нас сейчас не выйдет. Записали? — спрашивает он у наблюдателя.

Тот, не отрываясь от блокнота, кивает.

Молотов одобрительно кивает.

— Тогда до встречи на сходке, — холодно бросаю я на прощание и разворачиваюсь.

Успел сделать несколько шагов, когда в спину мне прилетело:

— Кстати, о козырях. Погода сегодня на диво хороша.

Останавливаюсь и бросаю на Молотова взгляд через плечо. Эта падла стоит ко мне боком и смотрит на небо.