Книга Ярый. Пташка в клетке, страница 3 – Любовь Сергеева

Антилопа знает — крокодил безжалостен.

Тоже самое я чувствую по отношению к этому мужчине.

Он опасен.

Чтобы это понять достаточно просто столкнуться с ним взглядом.

Собираю волю в кулак и прикусываю губу. Опускаю глаза.

— Не распускайте руки, — лепечу едва слышно.

И сжимаюсь. Кожей, всем телом, чувствую обращенный на меня взгляд.

Мамочки, лучше бы я этого не говорила!

Его аромат дурманит. Впитываю его, наслаждаюсь против воли…

Ледяные пальцы ложатся на мой подбородок. Сдавливают.

Больно.

Трясусь. По телу проносятся судороги неконтролируемого возбуждения.

Он поднимает моё лицо вверх.

Не могу сопротивляться.

Снова оказываюсь перед ним. Вся, как на ладони. А он возвышается передо мной огромной скалой — кажется, что широченные плечи полностью закрывают свет.

С ужасом понимаю, что мои соски очень сильно напряглись. Сейчас буквально прорвут бюстгальтер и топик. От холода что ли? Ведь этот мужчина просто излучает леденящий ужас.

Дышу часто-часто. Адреналин впрыскивается в кровь, разгоняя сердце как сумасшедшее.

— Что? — переспрашивает он негромко.

Но я уверена, что каждый в этом доме слышит всё, что он сказал.

Не смотря на музыку, стоны и грохот.

Пусть хоть поезд будет проезжать — ему всё равно не придется напрягаться чтобы быть услышанным.

— Я… я…

Его чувственные, резко очерченные полные губы слегка кривятся в усмешке.

Небрежная чёрная щетина на щеках. Прямой нос с едва заметной горбинкой… высокий лоб и лёгкий беспорядок тёмных волос…

Он тянет моё лицо всё выше и выше. Ближе к себе.

Так лев своей огромной лапищей тащит добычу.

Мне приходится вытянуться в струнку и встать на носочки.

Грудь выпячивается, а попка оттопыривается.

Слышу одобрительное причмокивание мужчин неподалёку и сальные комментарии.

В другое время я бы уже давно убежала в слезах от смущения и стыда, но сейчас…

Сейчас я не могу. Просто не могу.

Я в плену.

Зафиксирована.

— Виски. Принеси.

Целую секунду он разглядывает моё лицо. Одну долгую, бесконечную секунду.

Все время пока его властные глаза скользят по мне, по моей выпяченной груди с просвечивающими сосками, по плоскому животу и бедрам…

Я стою и трясусь.

Пальцы разжимаются, и я оказываюсь на свободе. Он разворачивается и уходит.

Почти тут же раздаются восторженные приветственные крики.

Делаю глубокий выдох. Кровь тут же приливает к лицу.

Меня потряхивает.

Нет! Терпеть такое отношение я не собираюсь! Нужно валить отсюда, и чем быстрее, тем лучше!

Нужно найти Алексея Михайловича и всё ему объяснить.

Быстро иду по коридору и с каждым шагом моя решимость угасает.

А как же деньги? Как же мама? Останется без лекарств?

Прислоняюсь спиной к стене и закрываю лицо руками. Хочется расплакаться и убежать куда-нибудь подальше — спрятаться…

А ещё лучше, если бы кто-то большой и сильный мог защитить и оградить от всех этих похотливых самцов.

— Полина! — раздается резкий строгий голос. — Ты почему здесь? Почему не работаешь?

Отнимаю ладони от лица пытаюсь высказать всё накопившееся возмущение:

— Вы куда меня заманили? — сбивчиво тараторю я, пока хватает запала. — Ко мне пристают! Скажите гостям… Там был мужик, он меня… за подбородок…

Реакция Алексея Михайловича — самое удивительное за весь вечер.

Спокойный, деловой мужчина вдруг запрокидывает голову назад и хохочет. Искренне и по-мальчишески.