Книга Госпожа предпочитает блондинов, страница 77 – Алла Матюлина

Даже Первая госпожа перед тем как скрыться, бросила, что было не так уж и скучно. Что было для нее почти признанием.

После нее к себе ушел Дарис. Потом Рен. Мирт. Пожелали доброй ночи Станис, Демир и Бран.

Когда в гостиной остались только мы впятером, Каир скупо улыбнулся и поднялся со своего места.

— Я пойду. Вы наверняка хотите побыть семьёй.

— Стой, — вырвалось у меня.

Слово «семьёй» резануло сильнее, чем должно было. Ладно бы он сказал, что просто хочет отдохнуть, но это… Нет, это никуда не годилось.

Я поднялась с дивана и подошла ближе к своему мужчине.

— Каир, ты тоже моя семья, — напомнила я брюнету.

Он покачал головой.

— Я знаю. Но я имел в виду твоих мужей.

— Нет никаких «но».

Я подняла руку и бережно коснулась его лица, положив ладонь ему на щёку.

— Я не могу тебя пока, — это слово я выделила особенно, — взять в мужья. Но это не значит, что я отношусь к тебе иначе. Ты для меня такая же семья, как и мои мужья.

Лиар поднялся со своего места, подошёл к Каиру и уверенно положил ладонь ему на шею. Большой палец легко коснулся затылка, а пальцы крепко легли сбоку — не удерживая, а по-мужски, по-братски.

— Нам всё равно, муж ты для нашей госпожи или нет. Если Таня тебя любит, значит, ты часть нашей семьи.

Лей подошёл с другой стороны и без всякого смущения хлопнул Каира ладонью между лопаток, задержав руку на его спине.

— Никуда ты от нас не денешься, приятель.

Умник встал рядом последним. Легко сжав пальцы Каира, он просто сказал:

— Так будет правильно.

Каир замер. Я видела это по тому, как на мгновение перестала вздыматься его грудь, как дрогнули ресницы, как он сглотнул — шумно, с усилием, будто в горле встал ком.

Он не ожидал.

Он не ожидал, что Лиар, подойдёт и скажет это спокойно и веско, вкладывая в каждое слово стальную ноту. Он не ожидал, что Лей, вечно подкалывающий, беззлобно хлопнет его по спине, давая понять без лишних слов: ты свой. И уж точно он не ожидал, что самый робкий из них, Умник, шагнёт следом, сожмёт его ладонь в своей и скажет негромко, но твёрдо: «Так будет правильно».

Он стоял и смотрел на меня, на них — и я видела, как в его глазах проступает та самая, непривычная мягкость, которую он пытался прятать ровно до того момента, пока не понял, что прятать больше не нужно и не от кого.

Я поднялась на носочки и поцеловала его.

Я приоткрылась первой, приглашая, чувствуя, как его язык скользнул мне в рот, переплетаясь с моим в глубоком, влажном ритме. Мой язык изучил его — нижнюю губу, уголки губ, нёбо, не торопясь, смакуя каждое прикосновение, пока его дыхание не стало частым и рваным, а поцелуй — жарче, откровеннее, голоднее.

Я отстранилась от Каира, берясь за рубашки — сначала его, потом Лиара, следом Лея. Пуговицы поддавались одна за другой, я сбрасывала ткань с их плеч, почти не глядя, на ощупь, а потом опустила ладони на их члены — по очереди, каждого из них, сжимая, поглаживая большим пальцем головку, чувствуя, как бьётся под пальцами чужая плоть. Каир выдохнул мне в висок. Лей сквозь зубы коротко ругнулся. Лиар прикрыл глаза, откинув голову. Умник стоял рядом — красный, кусающий губу, но уже расстегнувший штаны, глядящий на меня с такой откровенной мольбой, что у меня внутри всё перевернулось.

Я коснулась и его — легко, почти невесомо, огладив член ладонью. Он вздрогнул всем телом, выдохнув что-то неразборчивое.