Книга Тайга заберет тебя, страница 51 – Александра Косталь

Пес пригнулся, продолжая рычать, но не встал на пути к дому. Варя прошла мимо, не поворачиваясь к нему спиной ни на мгновение, и лишь миновав место, доступное с цепи, толкнула тяжелую дверь.

— Хозяева дома? – гаркнула она, выставляя лопату острием перед собой.

В прихожей оказалось темно. Только тонкий луч теплого света полз по полу, приглашая ступить внутрь. Дверь за спиной захлопнулась от ветра, отрезая путь к отступлению. В этот момент до ушей долетел высокий голосок:

— Спи-ко, ди-тя ми-ло, у сер-деч-ка близ-ко, спи да по-спи, боль-ше вы-рас-ти…

Он оказался столь нежен и ласков, будто пел не человек, а мяукала кошка, и только прислушавшись, можно было различить слова. Полы тихо поскрипывали – тот, кто баюкал ребенка, медленно переступал с ноги на ногу, совершенно не заботясь о гостях.

Варя сделала шаг по направлению к двери, откуда доносилось пение, и Слава за спиной сделал то же самое. Она успела пожалеть, что взяла его с собой, хотя сначала это казалось хорошей идеей – выбить из Ирины то, что поможет все исправить, и сразу же применить на брате. Вот только теперь, заглядывая в щель, Варя припомнила вид мертвого младенца и испугалась. Что может ждать их там? И сможет ли Слава спать после этого ночами?

И не сделает ли разозленная старуха подобного с ее братом, если даже собственную внучку не пощадила?

Колыбельная должна успокаивать и помогать заснуть, но от пения Ирины Варя чувствовала лишь нарастающее беспокойство и ползущие под одеждой мурашки. Руки чуть тряслись, и лопата могла в любой момент выпасть из них.

Перехватив свое оружие крепче, та еще раз убедилась, что Слава держится позади, и толкнула лопатой дверь.

В детской было пусто.

Буквально пусто. Ни колыбели, ни шкафа, ни пеленального столика. Даже обои – светлые в розовый цветочек – были сорваны до голых бетонных стен. Пол потемнел, будто покрылся гарью от долгого пожара.

И в центре комнаты стояла Ирина с грязным, обугленным одеялом в руках, свернутым в треугольник. Она продолжала петь, прижимая его к груди, и Варя поняла, что ужасно боится увидеть Настеньку. Пусть лучше окажется, что сверток пуст.

— Бу-дет Лю-ба мол-цеть… – продолжала петь соседка, покачиваясь по кругу.

Свет упал на ее голову, откуда до края свертка свисала седая коса.

Варя перешагнула порог, не опуская своего оружия. Пение тянулось, и она открывала рот, хотя не могла вымолвить и слова. Мозг сбивался с собственного темпа, полностью повинуясь мелодии, и Варя уже не могла удержать лопату наготове.

Та опустилась, как и руки, и комната начала плыть перед глазами. Со всех сторон обступила нега, в которую хотелось погрузиться с головой, так что на сопротивление не осталось сил. Варя почти потеряла связь с реальностью, если бы не крик Славы:

— ВАРЯ!

Испуганный, истошный. Она лишь увидела, как в проеме мелькнула тень, и бросилась за ней. Только на мгновение разглядела, как старуха утаскивает Славу на руках прочь. Входная дверь захлопнулась за ними перед самым носом. Варя со всей силы навалилась на нее, но та встала как литая, словно часть стены. Еще один удар плечом, потом лопатой – бесполезно.

Та бросилась к окну в кухне, но и оно оказалось заперто. Темнота расходилась от удаляющегося силуэта Ирины, а в ушах стоял лишь крик Славы.