Книга Тайга заберет тебя, страница 128 – Александра Косталь

— Не бери оружие в руки, – бросила ей Варя, снимая пистолет с предохранителя. – А если берешь, будь готова стрелять.

Эту фразу ей повторял дядя Леня каждую тренировку, и казалось, что она так плотно засела в голове, будто стала частью личности. Вновь ощутив вес оружия в руке, Варя почувствовала прилив тепла от нахлынувших воспоминаний. Она как никогда была благодарна соседу за уроки, которые, как ей самой тогда казалось, не пригодятся. Никому не было дано знать, как все сложится.

Не хотелось стрелять, но, в отличие от Елены Федоровны, та была готова к этому. Ей просто не оставили выбора.

Но если с учительницей не составляло труда справиться – она сама была как ребенок, которого и обижать было тяжело на душе, будто беспомощного котенка, – еще оставалась ее мать, старуха-ведьма, от которой можно ожидать чего угодно.

Варя перевела взгляд в сторону, где недавно стояла Ирина, но не нашла ни ее, ни цветастого платка. Вместо старухи в нескольких метрах возвышался огромный бурый медведь, предупреждающе глухо рычащий.

Это было так неожиданно, что она едва не выронила пистолет, а вместе с ним и сама чуть не повалилась в снег – ноги почти подкосились. Ей не приходилось так близко, лицом к лицу встречать настолько больших диких зверей. К тому же, судорожно соображала она, был февраль – до Масленицы оставалось еще достаточно времени, и ни один медведь не должен был появиться в лесу. Все косолапые в спячке!

Как оказалось, не все.

Перед ней стоял настоящий – громко дышащий и копающий лапой мягкий снег – медведь. Хозяин леса, которого все присутствующие потревожили, пробудили ото сна, и теперь он пришел, чтобы они получили по заслугам. И первой, судя по направлению его взгляда, должна была стать Варя.

Она подняла пистолет, целясь зверю в глаз, хотя даже сквозь пелену страха понимала: права на ошибку нет. Единственный шанс – это глаз, и то закрадывались сомнения, что удастся в него попасть. Она же не профессиональный охотник и никогда не стреляла по живым мишеням. Надеяться на ее меткость не приходилось, хотя руки, как совсем недавно у Елены Федоровны, не тряслись.

Тем временем дети продолжали исчезать в костре – уже три ребенка пропали, а следом за ними и жердяи, которых неожиданно оказалось восемь. Варя не была уверена, что смогла здраво оценить их количество в момент, когда медведь может броситься на нее, но число восемь точно отложилось в памяти.

Выходит, Елена Федоровна не врала? Новые души заменяют уставших от холода и скуки предшественников? Если так, то почему муж этой училки еще в Бауш? Почему его до сих пор не заменили?..

Ему что, нужен именно родственник, а Настенька мертва? Или все это лишь очередная ложь?

— Это они тебя разбудили, – та указала на костер, но сразу же вернула пистолет на прежнее место.

Вряд ли она могла объяснить такие вещи разъяренному медведю, но все же попыталась. В конце концов, его подняла действительно не она, так с чего зверю злиться на Варю? Но после взгляда в его дикие, полные ярости глаза стало понятно: ему все равно, кто это сделал. Расправится он со всеми по очереди.

Пока она думала, медведь сорвался с места, одним ударом лап о землю отталкиваясь и бросаясь на Варю. Не успев сообразить, она выпустила всю обойму, даже не целясь – палец жил своей жизнью, будто в приступе судороги без конца нажимая на курок. Когда морда зверя была совсем близко, успела только зажмуриться, ожидая своей участи и нестерпимой боли. Когти, вспоровшие воздух в полуметре от лица, были длиннее ее собственных пальцев и точно острее всех домашних ножей, вместе взятых.