Книга Тайга заберет тебя, страница 126 – Александра Косталь

Она хотела продолжить, но Варя бросилась в ее сторону с яростным криком. Она больше не пыталась прорваться через нее, играя в странные догонялки, а направлялась прямо. Собиралась не просто сбить с ног, а заставить пожалеть о своих действиях.

Ирина явно не ожидала этого и до последнего ждала, когда Варя струсит и остановится. Но она всегда была упертой, и шла до конца, даже если в этом не было никакого смысла. Поэтому со звериным воплем напрыгнула на старуху, сваливая ее с ног, и яростно закопошилась в складках платка, с закрытыми глазами пытаясь откопать ее собственные.

Может, ни холодного, ни ведьминского оружия у Вари не было, но это не значит, что она была безоружна. Не значит, что она будет сидеть здесь и ждать, пока ее саму убьют, а будет хвататься за все, что может послужить этим самым оружием.

В два движения ремень был снят со штанов, и когда Ирина завопила, скидывая ее с невозможной для такой старухи силой, язычок пряжки уже погряз в глазу по перекладину. Боковым зрением Варя могла видеть, как тот погас, а по щеке и краю платка потекла кровь. Она попала точно в цель.

Вопль, сотрясающий поляну, заглушил даже пение жердяев. Старуха металась, не прекращая кричать и зажимая покалеченный глаз.

А Варя предупреждала.

Она думала, что оглохнет, но сразу после того, как Ирина замолкла, услышала обеспокоенный детский голос:

— Варя!

Это был не Слава. Не он звал ее, громко и истошно, будто последнюю надежду на спасение, пока она все не могла добраться до него. Варя бросила быстрый взгляд на поляну, где продолжали водить хороводы, но брата не увидела. Она покрутила головой, пытаясь разглядеть оранжевый шарф, но и это не принесло результатов.

Короткой заминки хватило, чтобы снова оказаться в ловушке.

Ремень, который только что был отброшен ведьмой, весь в крови и снегу, сомкнулся на шее. Острые углы впились в кожу, а сам ремень мгновенно затянули так туго, что, когда она поняла это, было поздно: ни один палец уже не мог пролезть между шеей и кожей. В глазах мгновенно потемнело, а изо рта вырвался приступ кашля, пока Варя хватала руками воздух.

Ирина тем временем поднялась перед ней, зажимая ладонью правый глаз, но сквозь пальцы все равно сочилась кровь, пропитывая шубу. Она пыталась не смотреть на старуху, но кто-то за спиной схватил ее за волосы, поднимая голову.

— Надеюсь, ты меня простишь, – вздохнули там же тоненьким девичьим голоском.

Совсем не похожим на тот, которым должна обладать жена нечистой силы.

Варя захрипела, пытаясь развернуться, но Елена Федоровна продолжала стоять в тени, недосягаемом для взгляда месте. Зато наклонившаяся Ирина занимала почти весь обзор, и оставалось только зажмуриться, чтобы не видеть глаз-фонарей.

Правда, уже один глаз.

— Как же ты не поймешь, – покачала головой старуха, и капля крови капнула Варе на щеку, стекая до уха и обрушиваясь на белый рыхлый снег. – Нет тебе места в жизни Славы. Потеряла ты его. Доказала, что он тебе не нужен, а теперь слезы лить вздумала. Думаешь, там, в кругу, есть хоть один ребенок, который никогда не чувствовал себя ненужным?

Крепкая рука повернула голову в сторону костра. Там продолжали водить хоровод дети в ярких куртках и шапках. Все они были еще малы, младшему на первый взгляд едва исполнилось года четыре, самому старшему – не больше десяти, максимум двенадцать. Варя не могла рассмотреть их лиц из-за плывущего от жара воздуха и черных пятен перед глазами, что вспыхивали от недостатка воздуха, но чувствовала в их движениях необъяснимую заторможенность, рваность, словно видео зависло и кадры неравномерно сменяли друг друга, не выстраиваясь в нормальную последовательность. Все дети будто были записаны на телефон, но запись кто-то повредил, и та все никак не могла вернуть исходное движение.