Книга Земля костяных богов. Взывающие корни, страница 81 – Александра Косталь

— Что?

— Вены чёрные…

— Снежана! – ещё громче крикнул Ваня, но на этот раз с досадой, и всплеснул руками. – С этого нужно было начинать! А не с ведьм и духов!

Не дожидаясь ответа, парень бросился в дом, явно забыв, что ещё вчера едва доковылял до него. Нога чудом излечилась.

Снежана поплелась за ним, обнимая себя руками и опустив голову: выскочила на улицу без куртки и теперь поняла, что совсем озябла. Она часто заключала себя в объятья сама, когда переживала. Так становилось чуть легче.

А переживания с давних пор стали главным спутником её жизни.

Когда она застыла в дверях, Ваня уже удостоверился в её словах, и с губ его слетали ругательные выражения. Он прошёл мимо, не глядя на неё, но в нём больше не ощущалось злости, только растерянность. Снежана хвостиком проследовала за ним на крыльцо, наблюдая, как он привычными движениями достаёт из пачки сигарету и прикуривает от спички.

Ваня сделал три затяжки, прежде чем Снежана осмелилась подать голос:

— Ты видел такое, да?

Ещё одна затяжка. И обречённое:

— Видел.

— Не расскажешь?

— Лучше не надо.

— Почему?

Он взглянул на неё с таким осуждением, будто она заставляла его вспоминать какие-то страшные событие его собственной жизни, его семьи. И Снежана бы стушевалась, не желая тревожить старые раны, но только у них на руках был Назар, которому с каждой минутой становилось всё хуже. Не такая уж большая цена за спасение жизни.

Снежана уже открыла рот, чтобы настоять, однако Ваня сам заговорил, глядя на лес:

— Она умерла. Девушка, что явилась к моей бабушке. Она была совсем молодая, я запомнил её красные ногти со стразами и красную помаду. А ещё то, как она кричала, пока Кишке жрал её изнутри. Если и существует вопль человека, познавшего ад, то, должно быть, звучит он именно так. Бабушка лечила, была лучшей в этом на всю округу. А её спасти не смогла.

Снежана сморгнула предательскую слезу. Ваня полностью ушёл в свои мысли, будто забыв о происходящем вокруг.

Поэтому она аккуратно напомнила о себе:

— Твоя бабушка была из Овд?

— Она была ведьмой. Марийской, насколько мне известно, – вздохнул Ваня. – И сама перед смертью беспокоилась, кому дар передать. Мы с родителями тогда не приехали проститься, когда она сильно болела. Не могла в иной мир уйти, пока дар не передаст, и родители боялись к ней приближаться из-за этого. Видимо, передала всё-таки. Раз померла. Про Овд она рассказывала, но никогда себя к ним не причисляла.

Он снова вздохнул, теперь виновато, и докурил сигарету в одну затяжку. Снова поднял глаза на Снежану.

— Далеко не каждая ведьма возьмётся избавляться от Кишке: там сила нужна огромная. А потому и плата может быть, какую мы не потянем.

— И что же, нам просто ждать неизбежного? – воскликнула Снежана.

И тут из дома раздался душераздирающий крик боли. Снежане на мгновение стало сложно дышать.

— Началось, – обречённо заключил Ваня.

И вокруг стало неожиданно темно: солнце зашло за облако, а вместе с ним исчезла последняя надежда на то, что они смогут спокойно покинуть это место. Снежана ощутила, как по коже пополз предательский холод.

— У нас есть ведьма, – заключила она, поймав удивлённый взгляд парня. – Соседка, с которой говорил Кузьма Саймарович. Он называл её «курва-овда».

— Это всего лишь оскорбление, – засомневался Ваня. – Как сказать «мразь». Так можно назвать любую женщину, которую недолюбливаешь. Мягко говоря, но всё же.