Книга Земля костяных богов. Взывающие корни, страница 68 – Александра Косталь

— Хватит уже, – устало отозвался он и затянулся.

Но её было не остановить.

— К твоему сведению, не только у тебя с каждым часом в этом месте рушится мир, знаешь ли! И ты сам понимаешь, что научного объяснения происходящему нет, поэтому спрашиваешь меня про легенды! Но тебе слишком тяжело отказаться от закостенелой веры в рациональное, поэтому ты готов обвинить кого угодно в слишком бурной фантазии, лишь бы прикрыть себя перед самим собой же!

— Почему они называли меня кереметом?

Оля замолчала, мгновенно растеряв пыл. Вопрос Арсения прозвучал тихо, но гром, грохочущий у него внутри, она почти услышала. Он снял очки и принялся протирать их краем водолазки.

В ответ получил неуверенное:

— Я не знаю. Возможно, мы для них и есть само зло.

— Но они называли так меня.

Оля прищурилась, будто так могла разглядеть сквозь череп мысли в его голове. Арсений сидел полуобернувшись, на его профиль обрушивались резкие тени, а взгляд был устремлён на луч, свет которого слабо освещал двор.

— Что для тебя значит это слово, если ты не знал, кто такой Керемет?

Повисло напряжённое молчание. Секунды, что Арсений размышлял над ответом, казались необычайно длинными. Он в одну затяжку докурил сигарету, затушил её о столбик и бросил в направлении ведра, до половины наполненного дождевой водой. Захотелось напомнить парню о манерах. Но Оля решила, что один бычок погоды не сделает, тем более в такой грязи.

Арсений поднял на Олю взгляд сквозь очки и сдавленно произнёс:

— Так называла меня мама.

Она нервно сглотнула. Что может натворить ребёнок, чтобы родная мать окрестила его худшим существом всей религии? И так ли на самом деле этот парень далёк от марийской земли, как сначала показалось Оле?

— Твоя мама из марийцев?

— Не знаю. – Он пожал плечами, залезая здоровой рукой во внутренний карман. В голосе его звучала горечь. – Не помню. Сейчас эта тема у отца запретная, а мама… Она уже ничего не расскажет.

Не боясь её касаться, Арсений достал костяную фигурку, что совсем недавно сожгла ему половину ладони. Точно такую же Оля видела в доме лесника, но сама берегла изображение совершенно другого бога. Ей показалось, что в районе живота появилось странное тепло: лежащий в её кармане идол будто поприветствовал брата.

— Как думаешь, это может быть Керемет? – как бы невзначай поинтересовался Арсений, но послал ей заискивающий взгляд.

Оля вновь поджала губы, глядя то на оберег, то на парня. Он смотрел на неё с такой надеждой, что сказать вновь, будто она понятия об этом не имеет, язык не повернулся. Вместо ответа она достала из кармана такой же оберег, в самом деле ставший тёплым на ощупь, и протянула на раскрытой ладони Арсению.

— Его дал мне дедушка очень давно. Сказал, что он будет меня беречь, – объяснила Оля, грустно улыбаясь от воспоминаний. – Я хранила его только как подарок, но попала сюда, и вокруг этого идола начало слишком много всего крутиться.

Арсений долго вглядывался в фигурку, надвинув очки до самых глаз и прищуриваясь, поднёс поближе свою для лучшего сравнения.

После обречённо заключил:

— У тебя другой.

— Другой, – без колебаний согласилась Оля, с облегчением пряча идола обратно в карман. В руке сразу стало неприятно пусто, и она поспешила растереть ладони, чтобы избавиться от этого чувства. – Но такого же я видела у одного человека здесь. И такой, как у тебя, у него тоже был.