Книга Карнавал смерти, страница 48 – Анна Тищенко

Мы сами творцы своего счастья. И палачи. Чувствуя растущее волнение, Николай обнял девушку, и уже был готов коснуться пахнущих малиной губ, как услышал:

— Боги создали нас друг для друга!

И увидел томно откинутую головку. Он поспешно разжал руки, чувствуя примерно то же, что и человек, стремительно выздоравливающий от гриппа: легкую тошноту, головную боль и острое желание оказаться как можно дальше от источника проблемы. К счастью, над кактусами замаячила счастливая физиономия Максима. Он подмигнул неудачливому соблазнителю, и Николай с облегчением сообщил Элине, что должен отлучиться.

— Нашел, но это не все, – глаза Максима горели, как у кота, почуявшего мышь. – Я хочу, чтобы ты сам это увидел.

— Но если Элина увяжется за нами?

— Эту проблему мы решим.

Максим немедленно нырнул за шпалеру с тропическими лианами. Совесть Николая только пожала плечами, мол, ну после всего, что только что было, ты уже можешь не притворяться, что я что-то для тебя значу. Так что он подошел поближе и услышал диалог, от которого немедленно закипел.

— Бедный, несчастный олененок был жестоко убит. А ты видела, с каким цинизмом Ник его прирезал?

Максим. Вот скотина.

— Да! О да! Я сегодня поняла. Это не человек, а грубое, бесчувственное животное! – возмущалась Элина с такой живостью, что Ник всерьез задумался – животным она его считает из-за убийства оленя или по причине неловкого дезертирства с арены любви?

— Я слышал, души умерших насильственной смертью страдают и не могут упокоиться?

— О-о-о, я сейчас тебе все расскажу!

Судя по голосу, Элина расцвела, как религиозный фанатик, который провел среди атеистов многие годы, отчаялся, смирился, потерял надежду и вдруг встретил мечту любого истово верующего – интересующегося.

— Нет-нет, – поспешно прервал ее Максим, – я просто подумал, ты же ведьма, жрица культа Хатхор…

— Астарты!

— А, да-да, конечно. Так вот, ты не могла бы как-то с его душой поговорить, там, успокоить, переправить, что там еще делают. Короче, вот прямо сейчас позаботься о бедном олененочке.

Возникла пауза, довольно долгая. Николай ждал. Затем жрица Астарты благосклонно и неуверенно согласилась.

— Ты специально Астарту с Хатхор попутал? – не удержался от улыбки Николай, когда они с Максимом шли в восточное крыло.

Максим поправил под мышкой похищенный бювар и ухмыльнулся.

— Конечно. В ее головке хоть и жуткий коктейль религий, сказок, суеверий и бреда из сети, но чем отличается Астарта, богиня любви, страсти и войны, от Хатхор, покровительницы домоводства с головой коровы, она точно знает. Ты б ее лицо видел! Думаю, она немедленно представила горшки, кастрюли, орущих детишек. Ладно, думаю, теперь Элина будет бить в бубен над невинно убиенным оленем минут двадцать, не меньше. Опять же, быстро упокоить его ей будет неловко.

Они вошли в комнату Элины и осторожно прикрыли за собой дверь. Максим, не дожидаясь вопроса, открыл перед Николаем бювар. Это оказался альбом семейных портретов. До изобретения фотографии такие были весьма популярны в аристократических кругах. Бумага стоила дорого, и такие миниатюрные портреты могли себе позволить не многие. Здесь была коллекция, охватывающая историю семьи почти за сто лет. Если бы неделю назад кто-то сказал Николаю, что он не глядя пролистнет изумительные рисунки прославленных мастеров, не значащиеся ни в одном каталоге, он рассмеялся бы ему в лицо. Увы, в пустыне глиняный кувшин с водой дороже пустого из золота. Его интересовали последние портреты.