Книга Свято место, страница 72 – Тем Гарценштейн

— Если вы не ловили на собрании ворон, – говорил Флориан очень тихо, и все замолкали, даже две звонкие синички, что прыгали в кронах дерева, – то должны были уяснить: операция быстрая. Никаких угроз не предполагается. Но решите отвлечься, – он позволил себе холодную усмешку, – уверен, Венец не заставит себя ждать.

— Что делать в экстренных случаях? – вскинула руку Катерина.

— Подать сигнал остальным. Строй будет плотный. У каждого рядом как минимум двое. – Флориан медленно шел вдоль рядов, вглядывался в лица солдат, в золотисто-розовое закатное небо. – Ситуации, где кто-то может остаться один, исключены. Но! – Флориан сделал паузу, и синие глаза сверкнули, словно солнце отразилось в море. – Если вам не повезло, то возвращаться не станем. Риск слишком велик, а положительный результат будет невиданной удачей. Мы здесь в такое не верим. А теперь тридцать кругов. Возьмите утяжелители. Еще один вздох – будет пятьдесят.

Он вскинул голову и посмотрел на пушистые облака, белые, сияющие изнутри. Первый круг солдаты бежали молча, будто позволяя комиссару вдоволь насладиться редкой тишиной. А потом словно щелкнули затворы, и весь двор заполнил шум. Топали солдатские сапоги, кто-то недовольно ругался, когда его обгоняли, звенел сдавленный смех.

— Георг, тебя обгонит первогодка. Беги быстрее!

Флориан провел рукой по плечу, стряхивая случайно упавшее на куртку перышко. Птицы свили гнезда под самой крышей. Теперь везде то дерьмо, то перья.

— Мила, черт тебя подери, хватит срезать круги!

За спиной послышалась суета и недовольное лошадиное ржание. Флориан обернулся и сразу же ощутил тяжелую усталость у самой груди. Нет, ну когда эта девица уже прекратит издеваться над его далеко не гранитным терпением?

Лошадь, которую он прекрасно знал, черная, с аккуратным пятнышком на вытянутой морде, мирно рвала траву, и вечернее солнце отражалось в ее агатовых глазах.

Гретхен не умела ездить верхом – Флориан понял это еще на подходе. По ее странным движениям, по трясущимся рукам, по испуганному взгляду. Всякому животному надо показывать, кто тут хозяин, а если не сможешь, то и уважать не станут. Гретхен так не смогла. Дрожа, касалась гривы, умоляюще заглядывала в глаза. Оранжевый свет заката, путаясь в тканях, делал широкие рукава ее рубашки почти прозрачными. Лошадь упрямилась, била копытом землю, сминая траву. Флориан наблюдал, чуть вскинув бровь, за очередной попыткой Гретхен забраться на лошадь. Когда нога уже была в стремени, животное, дернулось вперед. Гретхен с грохотом рухнула.

— Кто тебе разрешил? – поинтересовался Флориан.

Она лежала на земле, раскинув руки, и ему пришлось смотреть на нее сверху вниз. Гретхен села, потянулась за блокнотом.

Я падаю без разрешения.

Флориан сложил руки на груди и посмотрел на лошадь.

— Кто позволил тебе трогать ее?

Гретхен вздохнула и склонила голову набок, позволяя волосам упасть на лицо.

Агнет.

— Ты же не умеешь.

Гретхен фыркнула и мотнула головой. Упрямая, как эта кобыла.

Я научусь.

— В самом деле?

У него совершенно не было настроения с ней спорить. Гретхен что-то быстро написала в блокноте, Флориан посмотрел на нее, даже не фокусируя усталый взгляд. Солнце ласкало ее рыжие волосы. Мягкие. Медовые.

Она стояла в самом конце конюшни. Ей было грустно. Ведь нет ничего плохого в том, чтобы позволить ей погулять?