Книга Свято место, страница 171 – Тем Гарценштейн

Да. Бабки твердят: уйдешь до конца свадьбы – у мужика член отсохнет.

— Это, полагаю, касается тех, кто имеет пару. Тебе-то не о чем волноваться, – заметил Флориан.

Гретхен медленно моргнула, и он услышал ее глубокий вздох. Оторвала бумажку, написала на ней и вручила ему, зевая. День был каким-то долгим и слишком богатым на эмоции. Надо спать. Гретхен махнула рукой, разворачиваясь, а Флориан, глядя на нее, развернул записку.

Как ты с такими умственными способностями учишь?

В том, чтобы быть мертвой, нашлись свои плюсы.

Клара придирчиво изучала поломанные ногти и в голове раскладывала по полочкам все, что знала о своем уникальном положении. Утомительная потребность спать, которая отнимала кучу ночного времени, отпала. Впрочем, как и необходимость соблазнять посетителей баров.

Клара вздохнула и, подперев ладонью щеку, несколько раз цокнула языком. Сколько помнила, она всегда хотела забросить свое скотское дельце. И кто б знал, что все закончится так. Десятки раз Шум была на краю смерти, но никогда не пересекала черту, как бы сильно ее ни толкали, а тут… Досадно. Конечно, тот факт, что ей разбили голову в проулке, не добавлял биографии шарма, но действительно мертвой ей было бы все равно. А такое существование превращало все в дрянную головоломку. Но стоит заметить, что ломать голову ныне у Клары получалось лучше всего.

— Чем заняты твои мысли? – Астрид отвлеклась от прялки.

Клара снова вздохнула, хотя в дыхании не нуждалась, и повернулась к старухе. Было много вопросов, но все они разбивались о ласковую улыбку Астрид и взгляд ее мутных глаз.

— Неважно.

— Давай говори, – усмехнулась Астрид, перебирая ловкими пальцами пряжу. – Вижу же, что хочется. Лучше уж скажи, а не порти личико такой кислой миной.

Клара вскинула стрельчатые брови, чувствуя, что не может даже злиться. Смерть – это очень утомительно.

— У меня и прежде морда была так себе, а теперь… – Она ухмыльнулась, вспоминая, что вуаль начала носить из-за крупного с горбинкой носа. – Но, может, если бы я была красоткой, то горевала бы сильнее.

— Что хорошо в смерти, так это обзор, – заметила Астрид раздражающе спокойным голосом. – Умирая, можно неплохо осмотреться.

— Что за галиматья?

— Живые видят только то, что у них перед носом, и не могут верно оценить мир вокруг. Ты же… – Астрид остановилась и вновь глянула на Клару, – я бы назвала тебя особенной, но не хочу, чтобы ты загордилась.

— Я не хотела быть особенной.

— Но выбора у тебя не было.

Фраза, сказанная будничным тоном, задела Клару, и она, опустив ладони на стол, будто в попытке удержать себя, прошептала:

— Я умерла не просто так?

— Что, прости? – Астрид мягко улыбнулась.

Клара в панике искала слова, но все они, кажется, были в выпавшей части мозга.

— Моя смерть неслучайна?

— Все в нашей жизни неслучайно.

— Не надо мне забивать голову этой проклятой философией! – закричала Клара, вскакивая на ноги. Старый стул медленно покачнулся. – Я согласилась помогать Августе, но это не значит, что из меня можно лепить дуру!

— Ты и есть дура, – прошипела Астрид. – Всю жизнь была слизняком, а теперь получила такой шанс и недовольна. Что тебе надо? Ответы? – Она резко сощурилась. – На кой они тебе, если ты такая злая и глупая?

Клара дернула затекшей шеей и, чуть успокоившись, вернулась на место. Имитировать покорность она умела всегда, и сейчас понадобилось лишь несколько секунд, чтобы успокоиться.