Книга Зеркальный лабиринт, страница 62 – Виттория Верховская

— Прости, что накричала.

— Я понимаю. Ты прости, что напугал.

Я быстро чмокнула его и принялась собирать вещи, которые в панике раскидала по его комнате. Мы не стали расходится по разным покоям, желая больше никогда не расставаться.

Когда тревога улеглась, а вещи снова оказались на своих местах, в комнате воцарилась мягкая тишина. Я стояла посреди свечного моря, зачарованно разглядывая причудливые блики на стенах. Рамир сел на край кровати, притягивая меня к себе, и вздохнул так тяжело, будто и сам только сейчас поверил в наше возвращение.

— Хочешь, я уберу свечи? — спросил он, уткнувшись лицом в мои волосы. Я улыбнулась сквозь усталость.

— Не нужно, — выдохнула я. — Пусть так. Это даже красиво. Просто… я, наверное, отвыкла от тишины и покоя.

Он тихо рассмеялся, и этот звук окончательно снял остатки напряжения. Я обернулась, встретилась взглядом с его усталыми глазами, в которых отражался мягкий свет.

— Давай больше не будем терять друг друга, — прошептала я, и Рамир ответил лёгким кивком.

За окнами шумел ночной ветер, свечи плавно колыхались на сквозняке, а я думала только об одном — пусть ночь будет долгой, а утро не спешит нас разлучать.

Я обвила ногами торс Рамира и заглянула в его карие глаза. Они перестали быть красивого янтарного цвета ровно в тот момент, когда он отказался от своей силы ради меня. И пусть раньше я думала, что нет глаз красивее, то теперь была убеждена, что карие — мой любимый цвет глаз. Я прильнула своими губами к его и оставила на них влажный поцелуй. Рамир уловил мой намёк и углубил наш поцелуй, обнимая и прижимая меня к себе. Он удерживал меня за спину, не давая возможности отпрянуть. А я и не хотела. Не после того, как чуть не потеряла его. Я тяжело выдохнула от тяжелого осознания, что у меня бы ничего не осталось в память о его любви. Я захотела всего его. Без остатка.

— Не отдам тебя никому.

— Никому? — Рамир удивлённо приподнял одну бровь.

— Ни в этой жизни, ни во всех последующих.

— Постарайся сдержать своё обещание, маленькая пархамари.

— Что это значит это слово?

— Спасительница. Ты спасла меня, а потом и мою душу.

Рамир проложил влажную дорожку из поцелуев по моей шее. Я задержала дыхание, не желая его отвлекать.

— Тяжело было отказываться от своих сил?

— После того как ты лишила себя памяти, чтобы спасти меня? — Казалось мой вопрос его действительно удивил, — Я бы сделал это тысячу раз, ради тебя.

Я замерла, прижимаясь к нему, ловя кожей каждое движение, каждый его вдох. Было странное чувство: будто бы вместе с потерянной силой Рамир стал ещё ближе, ещё более настоящим. Его пальцы осторожно скользнули по моей спине, и я ощутила в этом прикосновении не только желание, но и отчаянную нежность.

— Ты больше не бессмертен, — прошептала я, глядя в его тёмные глаза. — Теперь тебе придётся быть осторожнее.

Он усмехнулся, мягко, с тем самым спокойствием, которое всегда умело утихомирить мои внутренние бури.

— Я и раньше не был неуязвимым, Алекс. Просто теперь мои страхи стали такими же, как у всех. Но знаешь… это приятно. Я очень хочу жить. Ради тебя. Ради нас.

Я вдохнула глубже, желая сохранить этот момент — тёплый, тихий, почти волшебный. Моя жизнь сжалась до этого света свечей, его плеч, его голоса. Я знала: теперь мы будем учиться быть счастливыми заново, от первого дыхания до последнего взгляда, и я не позволю больше никому и ничему разлучить нас.