Книга Сегодня я слишком занята, страница 172 – Кан Ривон

— У госпожи Изабель остались на руках документы на землю?

— Нет. Все, что у нее было, мы уже забрали и упорядочили.

— Что ж, это хотя бы радует.

Будь у нее эти документы, наверняка они бы уже оказались в чужих руках.

— Альберт. Впредь средства, выделяемые Изабель…

— Эм-м, простите, но… могу ли я сказать пару слов в оправдание госпожи Изабель?

Оправдания в защиту Изабель. Честно говоря, слушать их мне не хотелось. Что бы я ни услышала, она все равно не изменится.

— Безусловно, поступки госпожи Изабель ложатся тяжким грузом на плечи герцогского дома.

— …

— Но госпожа Изабель все еще живет прошлым.

— Прошлым?..

Альберт продолжал, тщательно и осторожно подбирая слова:

— Да. Тем временем, когда прежний герцог был еще жив и дом крепко стоял на ногах. По сравнению с нынешними днями все тогда казалось почти идеальным. Госпожа Изабель и поныне цепляется за это время.

— Настоящее слишком сильно отличается от прошлого. Все изменилось до неузнаваемости.

— Да, я знаю, и это известно каждому в поместье. Несомненно, сама она тоже это знает.

Альберт всеми силами заступался за Изабель, и в его словах чувствовалась искренняя жалость человека, который долгие годы преданно служил герцогскому дому.

— Значит, ответ уже ясен.

— Она просто не хочет признавать реальность. Смерть прежнего герцога стала для нее ударом, и с тех пор госпожа словно прячется в иллюзии, будто те времена могут длиться вечно.

Слова Альберта были искренними.

— Невероятно. Когда герцогский дом был на грани краха, вам наверняка пришлось несладко из-за ее непомерных аппетитов. И все равно вы так старательно ее оправдываете.

— …Простите.

Альберт склонил голову. Ему не в чем было передо мной извиняться, но я ничего не могла поделать со своим раздражением. Мой голос зазвучал еще тверже:

— Даже если и так, я не могу бесконечно закрывать глаза на ее выходки.

Я видела, как помрачнел Альберт, но не смягчилась. Перед отъездом во дворец мне нужно было заглянуть еще кое-куда.

— Госпожа Изабель у себя в комнате?

— Да.

Я не стала выжидать и, выйдя из комнаты, направилась к Изабель. Альберт и Эмиль последовали за мной.

Похоже, она ожидала, что я приду: увидев меня, она ничуть не растерялась. Нет, напротив, держалась слишком уверенно. Более того, едва я появилась, она с видом человека, который и так знает, что я скажу, первой перешла в наступление:

— Как бы и на что бы я ни тратила бюджет, даже не думай мне мешать.

Значит, собралась и дальше распоряжаться деньгами как ей вздумается.

— Изабель, вы все еще думаете, что имеете хоть какое-то право вести себя со мной столь бесцеремонно?

— Кто посмеет мне хоть слово сказать, если я трачу деньги своего рода?

Изабель по-прежнему держалась уверенно. И чем увереннее она казалась, тем обреченнее выглядела.

— Все никак не отпустите?

— Я всего лишь возвращаю то, что вы у меня отняли!

— Изабель, теперь все дела и хозяйство герцогского дома находятся в моей власти. Иначе говоря, вы больше не можете поступать как вам вздумается.

Изабель все так же отказывалась признавать это. Однако все полномочия уже перешли ко мне. Херейс с этим согласился, и все было оформлено официально. Изабель бессильна: как ни бы старалась, повлиять на это она уже не могла.

На мгновение она лишилась дара речи и впилась в меня ядовитым взглядом. Я не отвела глаз. Но вдруг ее лицо озарила широкая самоуверенная улыбка. Разве ей сейчас до смеха? Но эта улыбка не была натянутой. Охваченная внезапным приливом уверенности, Изабель произнесла: