Книга Сегодня я слишком занята, страница 164 – Кан Ривон

— Я распоряжусь подготовить все для приема вашего величества.

— Да? Посмотрим, как ты справишься.

В словах Херейса, узнавшего, что император собирается остаться в герцогском доме, и в ответе Луиса отчетливо звучали провокация и вызов. Я сама не заметила, как крепко зажмурилась. Вот почему мне меньше всего хотелось, чтобы они столкнулись. Но, вопреки моим опасениям, Херейс ответил совершенно невозмутимо:

— Тогда мне стоит поднапрячься.

Более того, он казался непринужденным. Реакция Херейса заставила Луиса усмехнуться, пусть и поднялся лишь один уголок губ – скорее в насмешке, чем улыбке. Они оба выглядели так, будто давно привыкли к подобным разговорам.

«Что здесь вообще происходит?»

Луис и Херейс. Если сказать одним словом, их отношения, мягко говоря, были ужасны. И в этом не было ничего необычного: Луис всегда унижал его и насмехался над ним, а Херейс никак на это не реагировал. В конце концов он просто затаился, пряча когти до момента, когда сможет их показать.

Но сейчас между ними ощущалось что-то странное. Они будто враждовали – и в то же время… ладили. Или это было просто мое разыгравшееся воображение?

«Они всегда такими были?»

Отношения Херейса и Луиса почему-то выглядели отличными от тех, какими я их помнила. Сложно было понять, они враждовали или ладили. Двусмысленно.

«Когда они успели?..»

Если подумать, поговаривали, что Херейс постоянно захаживал к Луису в императорский дворец, пока я там жила. Может, тогда между ними что-то произошло?

Похоже, в этой карете неловко было только мне одной. Мой взгляд метался туда-сюда, я не знала, куда себя деть. Сама идея запереться в тесном экипаже с этими двумя была ошибкой. Здесь просто не могло быть спокойно. Всю дорогу до поместья мне было неуютно до такой степени, что сиденье ощущалось жестким.

Первым нарушил гнетущую тишину Луис. Слегка приподняв подбородок, он посмотрел на Херейса и сказал:

— Лицо у тебя неважное. Я что, еду туда, куда мне нельзя?

— Боюсь, герцогский дом покажется вашему величеству слишком убогим, – ответил Херейс.

Луис кивнул.

— Убого – не то слово.

Внутри у меня все дернулось, и тут же промелькнула мысль: «Тогда зачем вы туда едете?»

— Что такое, Эйлин?

Наши взгляды встретились. Я тут же отвела глаза. Окна кареты были закрыты, и смотреть мне было буквально некуда – только на стены.

Ха-а… Почему мне вдруг стало так жалко себя? К счастью – если это вообще можно назвать счастьем, – интерес Луиса ко мне быстро угас, и он снова перевел взгляд на Херейса.

— В последнее время ты начал пользоваться мозгами.

Фраза прозвучала двусмысленно: то ли это была похвала, то ли издевка. Но я понимала, о чем он. Луис имел в виду недавний массовый наем герцогом ювелиров.

— Я стараюсь.

И все же его слова были ближе к похвале. Херейс ответил спокойно, но уверенно. Однако Луис, разумеется, на этом не остановился.

— А толку? Все равно гроши. Думаешь, этого достаточно?

У меня снова возникло ощущение, будто кровь стынет в жилах. В карете сидели император и герцог, а разговор все больше скатывался в мелочный, почти ребяческий спор. Мне было неловко даже поднять глаза.

— Сейчас тебе помогает графский дом Ньютон, но если право потом перейдет к другому дворянину, думаешь, он тоже согласится сотрудничать?

— В сотрудничестве нуждается только дом графа Ньютона, потому что именно с них все начинается.