Книга Сегодня я слишком занята, страница 139 – Кан Ривон

В отличие от прошлой жизни, на этот раз я первой встречусь с теми, кого они еще не успели переманить, и попытаюсь склонить их на свою сторону. В итоге Херейс так «переменился» вовсе не ради моих денег и уж точно не из-за любви ко мне. Он просто хотел усыпить мою бдительность, чтобы я не путалась под ногами и не мешала готовить заговор. В прошлом ему даже не пришлось ухищряться, ведь я без каких-либо спектаклей была от него без ума.

Я вдруг отчетливо осознала, что, сколько бы раз время ни повернулось вспять, Херейс всегда будет оставаться тем же Херейсом.

— Видимо, люди все-таки не меняются.

— ?

Если я не в силах его остановить, то лучший способ предотвращения катастрофы – превратить Луиса в мудрого и любимого народом правителя, чтобы он сам пресек попытку переворота.

Но если люди действительно не меняются… значит ли это, что и Луис останется прежним? Эта мысль обожгла тревогой. Я так хотела, чтобы хотя бы он – хотя бы Луис – стал мудрым, добродетельным правителем.

— Оливия.

Подруга посмотрела на меня. Она не могла знать всех подробностей, но по ее лицу было видно: она уловила суть моих слов и намерения тоже. От одного этого взгляда мне почему-то стало легче.

Я медленно, выделяя каждое слово, произнесла:

— Я не могу доверять герцогу.

— …

— Нет. Я ему не верю.

Никогда. Ни за что. В этот раз я не позволю ему себя обмануть.

Я еще раз дала себе клятву. Надежда на то, что я смогу достучаться до сердца Херейса и тем самым предотвратить мятеж, окончательно рухнула. Более того, вполне вероятно, что он сам использует меня как ширму для своих приготовлений. Отныне мне нужно быть предельно осторожной в словах, чтобы случайно не сболтнуть лишнего и ненароком не помочь – ни словом, ни даже намеком.

Оливия молча выслушала меня и, помедлив, тяжело произнесла:

— Что бы ты ни планировала… я хочу, чтобы в итоге это пошло тебе на пользу.

— …Да.

— Если в конце ты будешь счастлива, мне все равно, что именно ты для этого сделаешь.

На этот раз я не нашла в себе сил ответить. Я была уверена, что действую «ради себя», и не сомневалась, что смогу довести дело до конца. И все же буду ли я по-настоящему счастлива, когда все закончится?.. Этого я обещать не могла.

Я лишь молча улыбнулась.

* * *

Херейс был в отличном расположении духа. В последнее время в поведении Эйлин что-то изменилось. Та самая Эйлин, что раньше отгораживалась от него глухой стеной, кажется, наконец начала понемногу оттаивать.

Когда она сказала, что вернется в поместье лишь при условии, что он будет «обращаться с ней хорошо», в ее голосе явно звучала злость. Да и требование изображать перед всеми идеальную супружескую пару наверняка было способом его наказать и поставить в неловкое положение. И все же Херейсу было достаточно уже того, что он вообще сможет сделать для нее хоть что-то – пусть даже так. Поэтому он старался сильнее, чем она просила, и временами перебарщивал.

В итоге все сложилось как нельзя лучше. Под предлогом «игры в ласковую пару» Эйлин больше его не отталкивала. Херейс даже начал злоупотреблять ее же условием.

Однажды он нарочно пригласил супружескую чету Ньютонов, сославшись на «обсуждение дела», – чтобы лишний раз побыть с женой на людях. Эйлин он о визите не предупредил. Впрочем, позже она, кажется, все же догадалась… но Херейса это уже мало заботило.