Книга Наследник иллюзий, страница 92 – Мэделин Тейлор

— Король просит вашего присутствия сегодня вечером, леди Айверсон. – Его слова походят на нож, вонзающийся мне в живот.

Стражники всегда говорят одно и то же. Выдают слова его величества за просьбу, вот только отказаться мне все равно никто бы не позволил. Королю не отказывают. Мне хочется закричать от бессилия, но я сдерживаюсь. Нет смысла давать волю ярости – это все равно не поможет. Поэтому я просто вежливо киваю и поднимаю палец, показывая, что сейчас вернусь.

Дверь со щелчком закрывается. Этот небольшой барьер, подобно стенкам боевого окопа, дает лишь мимолетную передышку. Я напоминаю себе, что нужно быть сильной и избавиться от эмоций. Вновь превратиться в идеальную лгунью. И все же больше всего на свете мне хочется убить его. Убить их всех. Я хочу спалить этот город дотла и позволить пламени поглотить и меня тоже.

Но вместо этого я сажусь за туалетный столик и, как хорошая актриса, привожу себя в порядок.

Я немного подсушиваю волосы с помощью пушистого полотенца и расчесываю огненные пряди. Затем втираю в тело успокаивающий лосьон, который делает кожу гладкой и упругой. Наношу на губы и щеки немного краски ягодного оттенка, чтобы скрыть бледность. Выгляжу я идеально, только под янтарными глазами залегли темные тени, но раньше Бэйлор никогда не обращал на это внимания.

Почти забавно, что всей этой нежной красоте уготована столь ужасная участь.

Я сдерживаю уже готовые пролиться горячие слезы. Если сейчас расплачусь, то уже не смогу остановиться. Я-то надеялась, что раз теперь он спит с Бриджид, меня на время избавят от ночных вызовов. К сожалению, ее чар, видимо, оказалось недостаточно, чтобы завладеть его вниманием целиком и полностью. Я ловлю свой взгляд в зеркале, впившись пальцами в деревянную столешницу. Хватит ли во мне ярости, чтобы сломать ее?

— Ты стоишь очень многого, – шепчу я собственному отражению.

И все же в голосе Леоны, когда она впервые произнесла эти слова, звучало гораздо больше убежденности. Заслуженно или нет, она искренне верила в них. При воспоминании о покойной королеве меня охватывает стальная решимость. Зажмурившись, я тянусь к тайному местечку глубоко внутри – прямо к средоточию собственной силы – и призываю ее. Боль пронзает меня насквозь, заставляя нервы напрячься до предела. Рот открывается в беззвучном крике, а знакомая агония разрывает тело пополам, разделяет на части клетки.

Все это длится бесконечно, но на самом деле занимает лишь несколько секунд.

Судорожно хватая ртом воздух, я опираюсь на туалетный столик, чтобы не упасть. Капающая из носа кровь щекочет верхнюю губу. Я вытираю ее тыльной стороной ладони и смотрю в пустые глаза своего фантома. Она – моя точная копия, вплоть до ягодного оттенка на ее пухлых губах.

— Ты знаешь, что делать, – шепчу я, морщась от головной боли.

Шелковый халат волочится за ней, пока она грациозно направляется к двери и исчезает в коридоре, занимая мое место, – как и каждый раз, когда Бэйлор приглашает меня к себе. Я слышу, как Хаксли приветствует ее, совершенно не подозревая, что разговаривает с самозванкой. Как только звук их шагов затихает в коридоре, я забираюсь в кровать и натягиваю на голову одеяло. Первая часть процесса трудна, но дальше будет гораздо хуже.

Впервые я создала фантома всего через месяц после смерти Леоны.