Книга Наследник иллюзий, страница 57 – Мэделин Тейлор

Потолок низкий, нависает всего в нескольких дюймах над головой Торна. Я втягиваю воздух и мысленно приказываю стенам перестать сжиматься вокруг меня. Из глубин подсознания поднимаются старые страхи, стремясь пробиться в настоящее.

Перед мысленным взором возникают образы рушащихся скал, которые погребают нас под своим весом. На меня внезапно обрушиваются воспоминания пятнадцатилетней давности, и дыхание перехватывает. Кажется, будто рот снова заполняет грязь, не давая ни дышать, ни кричать. Она обжигает глаза, забивается в ноздри при каждом отчаянном вдохе и прилипает к коже, как будто сама земля разверзлась и поглотила меня целиком.

— Ангел?

От звука его голоса я вздрагиваю. Подняв глаза, обнаруживаю, что Торн настороженно наблюдает за мной, явно подмечая слишком многое. Я расправляю плечи и делаю глубокий вдох, задержав воздух в легких на несколько секунд перед выдохом.

— Ты… – начинает жнец, но его вопрос прерывает пронзительный крик, доносящийся из глубины туннеля. Он бросает взгляд мне за спину, и в его глазах мелькает страх. – Ложись!

Мне не нужно повторять дважды. Я тут же падаю на землю, сжимаюсь в комок и прикрываю голову руками. Почти сразу на нас налетает колония летучих мышей. Вокруг хлопают десятки крыльев, а необычайно громкие пронзительные вопли терзают слух. Но в какой-то миг шум стихает, сменяясь полной тишиной.

Я сажусь и смотрю на Торна. Он стоит в нескольких шагах от меня, а его одежда и волосы покрыты пылью. Я фыркаю от смеха, а потом понимаю, что и сама наверняка выгляжу так же.

— Ну, хотя бы не крысы, – говорит Торн.

Пронзив его хмурым взглядом, я поднимаюсь на ноги, и мы дружно принимаемся стряхивать с себя грязь.

— Те же крысы, только с крыльями. Ничем не лучше.

Торн хмыкает в ответ, а мне на ум вдруг приходит вопрос:

— Куда делись твои крылья? Где ты прячешь их, когда не используешь?

Он пожимает плечами и направляется дальше.

— Может, когда-нибудь покажу.

Фыркнув, я следую за ним.

— Ты специально практикуешься в таинственности или это общая черта всех жнецов?

— Не знаю. С другими я не особо общался.

Я быстро догоняю его. К счастью, этот туннель достаточно широк, чтобы мы могли идти бок о бок.

— Серьезно?

Торн кивает.

— Дай угадаю: ты решила, что я прибыл из какой-то колонии, упрятанной в горах королевства Смерти?

От его слов к щекам приливает жар. Именно так я и думала.

Торн смеется, но каким-то натужным смехом.

— Это не совсем мой случай.

— А другие жнецы существуют? – осторожно спрашиваю я.

Торн неопределенно ведет плечами.

— Кстати, мне вот что любопытно. Почему ты никому не рассказала, кто я?

Я смотрю вперед, избегая встречаться с ним взглядом.

— Потому что знаю, что мне никто не поверит.

— Вот почему я тоже умолчал о твоем фантоме, – кивает он, и я цепенею, медленно поворачиваясь к нему лицом. – Разве ты забыла, что сама познакомила меня со своей миленькой подружкой? – поддразнивает он, проводя рукой по растрепанным волосам.

— Не забыла. – Я заливаюсь румянцем. – Просто не ожидала, что ты знаешь, как они называются.

— В книге вычитал, – коротко говорит он, не вдаваясь в подробности.

Я прищуриваюсь, прекрасно зная, что книг по этой теме практически нет. Это не те сведения, на которые можно случайно наткнуться.

— По моим подсчетам, за последние пять столетий ты первый иллюзионист, способный вызывать фантома, – добавляет он.