Книга Наследник иллюзий, страница 208 – Мэделин Тейлор

— Вы в порядке, миледи? – слышится дрожащий голос.

Подняв голову, я вижу Калума с окровавленным мечом в дрожащих руках, который пытается восстановить дыхание.

— Что вы здесь делаете? – спрашиваю я, пытаясь осознать происходящее.

— Мы не позволим этим ублюдкам отнять наш дом. – В его слезящихся глазах светится решимость. – Низина, может, и не лучшее место для жизни, но оно наше. И мы будем его защищать.

Я вновь обвожу взглядом окружающий хаос и понимаю, что он прав. Повсюду смертные сражаются с Потерянными. И когда только они успели появиться? Как узнали, что нам нужна помощь? Вопросы вихрем проносятся в моей голове, когда я смотрю вниз на мертвого мужчину, лежащего у моих ног.

— Вы меня спасли, – шепчу я своему другу.

— А то ж. – Он отмахивается дрожащей рукой. – Вы всегда можете рассчитывать на меня, миледи.

Я удивленно поднимаю брови.

— Вы знаете, кто я?

— Я хоть и старик, но не идиот, – бормочет он и чуть сутулится, изо всех сил пытаясь удержать на весу испачканный кровью меч. – Нетрудно понять, что за девушка-невидимка из паба, если живешь в одном городе с призраком.

От потрясения я едва удерживаюсь на ногах, но Калум меня поддерживает. Надо же, а я даже и не подозревала, что все это время он знал, кто я такая, пока мы сидели и болтали за кружкой эля. Честно говоря, я всегда думала, что он принимает меня за голос в своей голове, а не за кого-то реального…

— Нам нужно дви… – Он резко замолкает, его глаза округляются, а черты лица искажаются.

Когда он падает на колени, я замечаю торчащую у него из спины рукоять кинжала, и мир вокруг меня содрогается. Позади него с радостной улыбкой на морщинистом лице стоит женщина – та самая старуха, что напала на меня в сером доме несколько недель назад. Та, которую я пощадила.

— Он сказал, все крысы дружно перемрут, – поет она навязчивую песню, подпрыгивая и хлопая в ладоши. – Когда с небес все звезды упа…

Я пронзаю ее горло ножом, резко обрывая песнь, и даже не смотрю, как она умирает. Вместо этого опускаюсь на колени рядом с осевшим на землю Калумом и переворачиваю его на спину. Голова старика безвольно клонится набок, а в его затуманенных глазах нет ни намека на то, что он видит бушующую рядом с нами битву.

— Нет, – шепчу я, но лязг мечей заглушает мой голос.

Я прижимаю дрожащие пальцы к его шее в поисках пульса, но уже сознаю горькую правду. Все эти годы смерть сопровождала меня повсюду, преследовала на каждом шагу. Я постоянно сталкивалась с ней, но почему-то именно сейчас это кажется особенно несправедливым. Я знаю, что у Калума была замечательная жизнь. Он женился на женщине, которую любил с самого детства, и они прожили вместе пятьдесят три года, прежде чем она скончалась. Он рвался последовать за ней сквозь завесу, но не таким способом. Калум заслужил умереть в теплой постели, в окружении семьи, а не стать еще одним телом на поле боя.

По моим щекам текут слезы, пока я закрываю ему веки и складываю руки на груди. Он выглядит так, будто просто спит…

Почувствовав дуновение воздуха у щеки, я резко пригибаюсь, чтобы уклониться от просвистевшего над головой меча. Я оборачиваюсь и вижу, что надо мной нависает мужчина со злобным восторгом в глазах. Он заносит оружие для нового удара, но я откатываюсь в сторону, вскакиваю на ноги и вонзаю нож ему в грудь. Потерянный падает на колени, и текущая из раны кровь заливает землю.