Книга Худшая адептка, или посмотрим, кто кого, дракон!, страница 49 – Эйрена Космос, София Руд

— Адептка Вилар, — раздается в спину выстрел. Говорит Мор спокойно, даже слишком. И это пугает куда больше, чем если бы на меня орали. Как затишье перед страшной бурей, от которого по спине бегут мурашки. — Идите в свою комнату и готовьтесь к занятиям. Я сам сопровожу нового преподавателя.

Вот же гоблины! Не к добру это! Не к добру! Внутренний голос буквально кричит об опасности.

— Адептка Вилар? — зовет меня Мор второй раз, а я внутри напрягаюсь как струна, готовая вот-вот лопнуть.

Я не хочу слушаться, но все же напоминаю себе, что хоть у меня и есть зуб на Эргарда, он очень ответственный и не станет творить глупостей. А вот Гореш... Нет, он тоже не дурак, чтобы чудить в первый день назначения. И чего эти двое не поделили?

— Слушаюсь, наставник, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более покорно, и с трудом заставляю себя направиться к общежитию.

Каждый шаг дается с усилием, словно к ногам привязали гири. На счастье, пробираюсь в комнату незамеченной, хотя особо и не старалась.

Но даже когда дверь моей комнаты закрывается за спиной, не могу успокоиться. Все мысли занимает странное поведение наставника и брата.

У нас с Киданом сложное родство, запутанное, как корни старого дерева. Когда-то его мама, высокая статная женщина с добрыми карими глазами, вышла замуж за моего дядю. Кидану было уже пять — озорной мальчишка с вечно растрепанными светлыми волосами и искрящимися весельем глазами. Мы подружились сразу, будто знали друг друга всю жизнь, и все детство были не разлей вода.

Но когда дядя скончался, тетя недолго носила траур и вскоре нашла себе нового, очень даже богатого мужа. Их особняк в столице считался одним из самых роскошных, но за его мраморными стенами мы с Киданом стали видеться реже. Однако каждая встреча превращалась в маленький праздник, полный смеха и радости.

У него всегда были большие планы на жизнь — я помню, как горели его глаза, когда он рассказывал о своих мечтах покорить столицу. Он собирался стать великим некромантом, возродить величие родов, поэтому невероятно странно, что он оказался здесь, в академии в качестве обычного преподавателя.

“Ничего, еще найду способ с ним поговорить и разузнать обо всем”, — обещаю себе, расправляя складки на юбке. Темно-синяя униформа академии сидит как влитая, хоть и колется немного жестким воротничком.

Выхожу в коридор, где уже снуют заспанные адепты. Утренний свет, пробивающийся через высокие окна, окрашивает каменные стены в теплые тона. А затем через сад добираюсь до учебного корпуса, и ничего не предвещает беды, кроме… одного противного голоса.

— Эй, особенная неудачница! — чуть ли не хором выпаливают те самые девицы-громилы

Стоят посреди холла учебного корпуса, загораживая проход, и обращаются они прямо ко мне.

— Экзамены на носу, собрала уже чемоданы? — пытаются уколоть меня побольнее.

— Не все еще. Тебя забыла туда положить, — отвечаю я, чувствуя, как внутри закипает злость. И, не дожидаясь их реакции, проскальзываю мимо, слыша за спиной возмущенное шипение.

Сердце колотится как бешеное — несмотря на браваду, встречаться с ними в темном углу совсем не хочется.

Лекции тянутся бесконечно долго. Солнце медленно ползет по небу, отбрасывая причудливые тени через витражные окна аудитории. В перерывах я, как одержимая, печусь по коридорам, высматривая в толпе адептов знакомую высокую фигуру брата или строгий силуэт Мора, но ни того, ни другого нигде не видно.