Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 35 – Елизавета Соболянская

Мое же личное мнение об этой даме невероятно для этого мира. Она — лидер. Воин — из тех, что готовы с щитом и копьем отстаивать свое мнение. Так для чего рыцарю в юбке покалеченные девушки? Магия?

Ее в этом мире, кажется, нет. Впрочем, это не мешало любовницам французского короля проводить кровавые ритуалы в попытке устранить соперниц.

Расчет на то, что покалеченные девицы станут ответственными сотрудницами, не мечтающими о замужестве? Прилепятся к великокняжеской чете всем сердцем, будут верно служить и…что? Во всем этом должна быть какая-то цель! Воины не сражаются с ветряными мельницами, а Елена Павловна с ее немецким воспитанием слишком практична для пустых забав.

Увы, добравшись до наших каморок под крышей третьего этажа, я так ничего и не придумала. Просто упала на кровать и снова попросила у нянюшки компрессы — один на ногу, второй на заболевшую от усилий голову.

Александра под бормотание своей “девки” пошла умываться святой водой. Та как-то быстро вытянула из подопечной впечатления от прогулки и повела хозяйку умываться “от дурного глаза”.

Я лежала на узкой койке и думала, а потом как-то незаметно уснула.

Няня разбудила меня вовремя.

Я успела сменить прогулочное платье на дневное и вместе с мадемуазель Воеводиной спуститься в парадную столовую на встречу с ее высочеством.

Елена Павловна одета была в строгое домашнее платье — темно-коричневое, очень красивого красноватого оттенка, великолепно оттеняющего ее карамельного цвета волосы. Рядом держалась Сесилия де Анкоро — в сером, с тем неуловимым отливом стали, который очень идет темноглазым брюнеткам. Две эти дамы являли собой образец дорогого вкуса, и юные девушки, пусть свежие как маргаритки, внешне им существенно проигрывали. Кроме Александры Воеводиной.

Если она поворачивалась своим чеканным профилем, ею можно было любоваться, как статуей, забывая о страшном ожоге.

Впрочем, я не собиралась вылезать в первые ряды и преданно заглядывать покровительнице в глаза. Просто присела за стол, держа папку на коленях. Саша села рядом, и наша пара постоянно притягивала взгляды, наверное, поэтому ее высочество решила начать опрос с меня:

— Мадемуазель Морли, — голос великой княгини вывел меня из задумчивости, — ваша партия готова?

Я тотчас вскочила, присела в реверансе и ответила:

— Готова, ваше высочество. Изволите проверить?

— Передайте папку госпоже да Анкоро! — распорядилась Елена Павловна.

Я аккуратно просеменила к началу стола и положила папку перед статс-дамой. Трость оставила на кресле — небольшое расстояние я вполне могла пройти и так.

Сесилия открыла папку, глянула на срез бумаги, разделила стопку, выборочно проверила несколько листов и удовлетворенно кивнула:

— Хорошая работа, мадемуазель Морли: четкие линии стана, опрятные ноты, без помарок, музыканты будут вам благодарны.

Я аккуратно покатала в голове эти слова. Музыканты. Не ее высочество. Кажется, тут идет испытание гордости? Наверняка какая-нибудь княжна взвилась бы от этих слов: крепостные мужики — и вдруг благодарны барышне? А мне все равно. Я медленно склонила голову:

— Благодарю вас за добрые слова, госпожа де Анкоро, надеюсь, музыка порадует всех нас.

Вот так. Вернула подачу изящно и без грубости.

Глаза статс-дамы удовлетворенно сверкнули. Дальше мельком глянули ноты Александры — нашли их столь же опрятными и похвалили девушку так, что та зарделась от удовольствия. Перешли на других девиц, и вот тут началось…