Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 18 – Елизавета Соболянская

Подъем по лестнице стал испытанием для ноги. Я даже немного отстала от матушки, остановившись на повороте лестницы, и вдруг услышала за спиной приятный голос:

— Мадемуазель, вам нехорошо? Позвать слуг?

Повернулась и не задумываясь ответила на немецком:

— Благодарю вас, не стоит беспокойства, я недавно получила травму и еще не оправилась.

Только ответив, я подняла голову и увидела перед собой приятной внешности светловолосую даму в элегантном чепчике и визитном платье с узкой клиновидной оборкой “бертой”, идущей до самой талии. Такой вариант мы с маменькой видели в новейшем журнале мод и даже обсуждали, но позже Софья Павловна решила, что делать очень-очень модные детали на моем платье не стоит — я ведь ищу места, а не жениха!

Модное платье — дама знатна и богата. Чепец — хотя это просто оборочка вокруг косы, уложенной на макушке, значит, замужем. Я присела в книксене, не зная, что делать дальше, но тут маменька обернулась и присела в реверансе:

— Ваше высочество!

— Полноте, — отмахнулась дама, — простите, не знаю вашего имени!

— Софья Павловна Морли, — назвалась матушка, — это моя дочь, Кристиана Кристиановна Морли!

— Кристиана Кристиановна? — улыбнулась дама. — Очень необычное сочетание!

— В семье моего супруга принято называть первенца Кристианом или Кристианой, — пояснила матушка.

— Это очень интересная традиция, — кивнула дама, — рада знакомству. Вы позволите мне пройти вперед?

— Пожалуйста, ваше высочество! — мы отошли в сторону, и дама поднялась наверх. За ней шли еще две дамы — постарше и помоложе. Они посмотрели на нас с подозрением, едва не обфыркали, но мне было все равно. Мне стало интересно, кто проявил ко мне интерес, поэтому, когда дамы поднялись выше, я спросила:

— Маменька, кто это?

— Ее императорское высочество великая княгиня Елена Павловна! — торжественным шепотом ответили мне. — Супруга великого князя Михаила Павловича! Преемница благих дел вдовствующей императрицы Марии Феодоровны!

Все это было сказано с таким благоговением, что я невольно им прониклась. Однако стоять на лестнице становилось неловко — снизу поднимались новые гости, так что мы поднялись выше, прошли по небольшой галерее и наконец очутились в огромной гостиной.

Размер помещения впечатлял! У двери стояли служанки, они перехватили няню с корзинкой, указав ей место, где нужно стоять и ждать, не потребуешься ли ты хозяйке, а нас с поклонами проводили к уютному “гнезду” из диванчиков и кресел, устроенному в центре.

Тут сидела Марья Юрьевна Толстая, бывшая княжна Оболенская. Они с маменькой были ровесницами, но княгиня выглядела гораздо величественнее скромной госпожи Морли. Ее светло-серое дневное платье — вполне закрытое, сшитое из дорогой ткани — выглядело обманчиво просто, но я наметанным глазом отметила и модные, удлиняющие силуэт складочки на лифе, и дополнительную оборку на рукаве, и удивительное сочетание вытканных на серой ткани серых узоров и легких букетов, вышитых лиловыми и розовыми лентами.

Княгиня умела одеться дорого и не вычурно.

Рядом с Марьей Юрьевной в отдельном кресле сидела великая княгиня Елена Павловна. Ее светлое по случаю праздника платье украшали воланы из дорогого кружева.

Я моментально ощутила себя некрасивой, одетой в слишком темное платье, да еще и невоспитанной — маменька дернула меня за руку, чтобы я перестала глазеть и присела в реверансе.