Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 172 – Елизавета Соболянская

Варфоломей Семенович выбрал ключ — я сама его видела на парадном мундире. Да он и сейчас болтается у левого кармана.

Ольен Варгасовна же совершенно спокойно все это со мной обсуждала, не делая тайны из денежных дел семьи.

Вот тут я и узнала, что поместья Неклюдовых располагались в разных регионах.

Самым доходным считалось воронежское — оно давало от двадцати до сорока тысяч в год серебром, в зависимости от погодных условий и урожая, поскольку там сеяли пшеницу и недурно ею торговали. Рачительный хозяин поставил на мелкой, ближайшей к поместью речке несколько мельниц, а на заливных лугах пас коров, так что в продажу шли мясо, шкуры, роговая мелочевка, изготовленная маленькой артелью “инвалидов” — покалеченных солдат, увезенных в поместье младшим Неклюдовым.

Однако этот доход принадлежал отцу Варфоломея Семеновича и шел на содержание всей немаленькой семьи, содержание поместья, подготовку приданого для сестер Варфоломея Семеновича (их было две — Смарагда, бывшая моей подружкой невесты, и тихая, очень похожая на мать Аполлинария — с нею мы познакомились в этой гостиной).

Из общего дохода воронежского поместья тридцать процентов шли на семена, орудия производства и содержание дома, остальное распределялось между членами семьи поровну. Часть уходила на содержание детей и взрослых — покупку одежды, книг, съем вот этой квартиры в Петербурге, содержание дома в Стрельне и поездки по делам семьи. Остальное шло на именные вклады в государственный банк.

Получалось примерно по две тысячи в год.

Эти деньги старший господин Неклюдов, как разумный человек, вкладывал в покупку золота и банковские векселя. Кое-что держал дома, но лишь незначительные суммы — дабы не искушать грабителей и воров.

Благодаря такой родительской тактике к моменту вступления Варфоломея Семеновича в полк у него были деньги на все необходимое обмундирование, вооружение и прочее.

Тут бы молодому офицеру и разгуляться, спуская накопленное родителями, но один раз закупив все нужное в хорошем качестве, Варфоломей Семенович обходился на службе жалованьем и помощью своего денщика, а деньги откладывал “на свадьбу”.

Сумма накопилась изрядная, однако покупка дома, мое приданое, ремонт, новенькая, как выяснилось, карета и прочие расходы, связанные с нашим браком, пробили в его накоплениях изрядную брешь — я-то думала, что пять тысяч, отданные на мое приданое — огромные деньги, но оказалось, дом Неклюдов-младший выкупил… за триста тысяч рублей!

Я поперхнулась чаем.

Потом включилась голова. Варфоломею двадцать семь. Две тысячи в год — это всего-то пятьдесят четыре! Откуда остальное?

Муж правильно понял мой взгляд и объяснил:

— Доля от отцовского поместья не единственный мой доход. Дед оставил мне долю в Псковском Полотняном заводе, которым управляет матушка, долю от своего капитала, корабельные рощи под Череповцом и небольшое имение в Костромской губернии с высоким оброком. Мужики там в отхожий промысел бредут, часто в столицу или в Москву на работы ходят, ремеслом занимаются, так что доход высокий…

Я снова включила голову — триста тысяч дом, пять тысяч приданое, ремонт… Не знаю сколько, но ткани в этом времени дороги, особенно те, которые крепят на стены. Даже в моем времени обивка из шелкового жаккарда влетит в совершенно неприличные деньги, а тут пока еще практически ручной труд на всех этапах обработки, и стоит эта прелесть пять рублей аршин! Не метр! Аршин! Одну комнату — вроде моей спальни в новом особняке — обшить “панелями” выйдет рублей двести, а то и триста. А в замене обивки там нуждаются абсолютно все комнаты.