Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 171 – Елизавета Соболянская

Тут у меня, конечно, слегка пригорело внутри от воспоминаний. Не всегда я была одинока, даже замуж по молодости лет успела сходить — еле вырвалась. И чем кончается активное участие свекрови в жизни молодых, тоже помнила прекрасно. Поэтому расправила плечики, улыбнулась и сказала:

— Маменька ваша, Варфоломей Семенович, и так помогла нам изрядно, не дело ее утомлять. Мне же, как молодой жене, положено себя показать не только красавицей и умницей, но и хозяйкой доброй. Посему вечером вернемся в наш дом, а завтра пораньше прислугу посмотрим, а коли не найдем подходящей — объявление в газету дадим!

На том и порешили.

Карета между тем остановилась у дома на Васильевском острове. Я выглянула и залюбовалась — красивый дом из бежевого камня с внутренним двором и двумя большими крыльями, обнимающими центральный фасад.

Неклюдов коротко мне объяснил, что дом принадлежит вдове камергера Мордвинова, и она сдает в нем “приличные квартиры”.

— Родители снимают тут квартиру ради удобства, их собственный особняк расположен далеко, за городской чертой, среди “дач”, дарованных еще Петром Великим. Там лес вокруг, матушка любит там лето проводить, а отцу зимой надо было при Дворе быть.

Я только покивала — дом мне очень понравился.

Мы поднялись на второй этаж, и посланный швейцаром мальчишка проводил нас до красивой, очень высокой двери в квартиру. На небольшой табличке красовалась фамилия Неклюдовых рядом с веревочкой звонка.

Варфоломей ее дернул дважды, и дверь тут же распахнулась — нас явно ждали. Лакей и горничная приняли у нас плащи, шляпы и с поклонами проводили в гостиную.

Там сидели отец моего мужа — Семен Варфоломеич, его мама и бабушка, а также моя маменька — все весьма свежие и довольные собой.

— Вот и наши молодые! — громогласно объявил Семен Варфоломеич и сгреб меня в объятия, так что я и трепыхнуться не успела. Счастье, что обнимали меня бережно и, чмокнув в лоб, переключились на Варфоломея. Его, кажется, немного помяли, но не сильно — Неклюдов-младший Неклюдову-старшему если и уступал, то немного.

Потом нас обняли женщины, и мама шепнула на ухо:

— Прекрасно выглядишь, дочь, замужняя жизнь тебе идет!

Я покраснела, кажется, в это время всем ужасно нравилось меня смущать.

Между тем подали чай, и нам быстро рассказали, как в нашем доме идет строительство и что слуги из поместья туда уже отправлены.

— Ты, Кристиана, не смущайся, если кто не угодит, Дормидонту скажи. Он обратно в поместье отправит. Лентяи тут не нужны! — сказала мне Ольен Варгасовна.

Я покивала. Мы обсудили наем слуг по объявлениям, необходимость в доме экономки или хотя бы ключницы, жалованье Варфоломея Семеновича и суммы, которые ему выделяются из доходов Неклюдовских земель.

Поначалу я решила, что жить нам по петербургским меркам придется скромно — генеральская пенсия составляла четыре тысячи рублей в год, то есть примерно триста рублей в месяц.

Камергеры, имеющие придворное звание, получали либо золотой ключ — один на все время службы, либо двести восемьдесят рублей в год. При этом звание это требовало мундира, появления при Дворе в приличном виде, выезда по чину и разных мелочей — вроде чаевых, мелких подарков другим камергерам или фрейлинам, а то и свадебных даров, примерно таких, как нам дарили на нашу свадьбу.