Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 138 – Елизавета Соболянская

Свадебные платья этой эпохи напоминали тортики — пышные, с большим количеством нижних юбок, рядами оборок, шелковыми цветами, воланами и розетками из оборок и воланов сразу. Вырез и рукава различались — где-то скромная закрытость, где-то глубокий вырез, но принципиальная концепция не менялась — чем больше ткани, тем лучше и дороже.

Хозяйка мастерской наблюдала за мной с возрастающей тревогой: невеста для ателье — это выгодно. Срочная невеста состоятельного жениха — вдвойне выгодно. Но если мне ничего не понравится, Неклюдов держаться за это заведение не станет — повезет в другое место, благо лавок и мастерских в Адмиралтейской части хватает.

— Мадемуазель, — вежливо решилась наконец мадам Крийе, когда я пошла на третий круг мимо манекенов, — если вам здесь ничего не нравится, можем посмотреть ткани в мастерской. Мы недавно получили свежие поставки из Лиона…

— Давайте посмотрим…

Я тянула время, потому что просто не знала, что мне нужно. То, что есть, кажется пресным, серым, каким-то слишком бесформенным или излишне пышным.

Я знаю, какое свадебное платье когда-то хотела Христина Валерьевна, но эта концепция абсолютно не вписывается ни в моду этого периода, ни в ассортимент материалов и возможностей.

Маленькая Кристиана грезила о платье несколько абстрактно — пышное, сияющее, великолепное, без уточнения деталей. Теперь же мне нужно было для самой себя решить — кто я? Невинная птичка, угодившая в силки опытного охотника, или та, что возглавила охоту, заманив охотника в силок? Или я кто-то еще? Равная по положению красавцу мужчине с генеральским чином? Увы, в этом мире это не так…

Ткани в углу мастерской хранились роскошные — дамаст, парча, хрустящий серебряный глазет. Вот за него мой глаз и зацепился. Настоящая, яркая, красная, зеленая, синяя парча уже давно вышла из моды среди дворян — из нее шили церковные облачения и богатые наряды купеческих жен.

А вот глазет… особая ткань, в которой металлическая нить сплеталась с шелковой основой, выглядела благородно и цвет имела весьма нежный — лососево-розовый с серебром.

Стоило провести по этой ткани пальцами, как я ощутила ее отклик. Гладкая и одновременно шершавая. Шелк и холодный металл. Нежность роз и острота серебряной шпильки.

Золотом я, пожалуй, никого не удивлю — только услышу шуточки про нищенку, отхватившую свой кусок пирога, да намек на плебейский вкус. А вот тонко поданным серебром удивить можно.

Ткань выбрана, нужна еще отделка, фасон, детали, которые придадут наряду индивидуальность, особое значение, и вот теперь я пригласила к обсуждению родственниц Варфоломея Семеновича:

— Матушка, бабушка, подскажите, во сколько будет организована церемония и на что следует обратить внимание при пошиве свадебного платья?

Дамы расцвели и тут же взяли мастериц в оборот.

Ткань красиво разложили на столе, немного помяли, немного задрапировали, и стало понятно, что при внешней мягкости она достаточно жесткая, чтобы топорщиться на модных складчатых юбках. Золото к серебряному глазету не идет совсем, так что к столу понесли все аграманты — серебряные кружева, какие удалось найти, тесьму, гарус, бахрому, серебристый шелк — в общем, все, что так или иначе можно сочетать с драгоценной тканью.

Фасон наметился мелом на грифельной доске. Главный элемент этого платья — “складка Ватто” на спине, плавно переходящая в расклешенную юбку, чья задача — придать величественности моей фигуре и элегантности силуэту.