Книга Попаданка. Мама для бастарда, страница 96 – Елена Белильщикова

— Я не хотела вредить Драго, – наконец выдавила Анисья.

Она произнесла это тихо-тихо, но в пустом зале ее голос все равно разнесся звонко. Теодор дернулся, словно по его спине прошлась плеть. Он обернулся, хлестнув жестким:

— Молчать! Ты отправила бы его на тот свет следом за мной. Чтобы избавиться от моего наследника, который может претендовать на престол!

Теодор в пару шагов оказался рядом с Анисьей. Он перехватил ее за подбородок, вынуждая неудобно задрать голову. Прямо так, стоя на коленях. Церемониться с ней ему не хотелось, будь она хоть трижды слабой женщиной. Он хотел взглянуть в глаза этой гадине! Но они вдруг заблестели. Искренне, до влаги на ресницах.

— Н-нет, неправда… Одно дело – со взрослым интриги плести, другое – душу невинную погубить. Как бы мне с таким грехом на душе жить? – покачала головой Анисья быстро, затравленно, будто сама себя испугавшись, но потом ее глаза дерзко сверкнули. – Я просто доказала бы всем, что эта Данка – потаскуха, каких свет не видел! Подстроила бы ей пару конфузов, а потом и вышвырнула бы обратно! Пусть бы катилась обратно, в деревню, со своим отродьем!

Теодор резко запустил пальцы в ее волосы, натягивая до боли.

— Не смей так говорить о моем сыне! – одернул он, заставляя подняться Анисью на ноги.

— А чего мне бояться? – бесстрашно выпалила она в лицо. – Все равно казнишь! Сам казнь выберешь? Мучительную, позорную какую-нибудь…

Анисья усмехалась ему в глаза, только вот… взгляд был полон ужаса, паники. Теодор мог поклясться, что если приложить руку к ее груди, то сердце у нее колотилось, как у пойманной мыши. Но жалеть паршивку ему не хотелось! Еще и провоцировала, дрянь! Теодор сорвался, перехватил Анисью за шею пальцами. Не так уж жестко, словно ошейник набросил, притягивая ближе, чтобы прошипеть в лицо:

— Повезло тебе, что ты девка, Анисья.

— Не то что? – зло сощурилась она.

— Нашел бы способ из тебя дурь выбить! – Теодор разжал пальцы, готовясь оттолкнуть ее напоследок.

— А ты в покои забери? – Анисья сама прильнула всем телом, потерлась игриво. – Да выбей там, на перине пуховой. Чтобы кричала я и о пощаде молила…

Она выдохнула это ему в губы, потянулась поцеловать, но Теодор выставил перед собой ладонь. Обозначил дистанцию.

— Хватит, – сухо проронил он.

— Прости. От страха я… – призналась Анисья, сбрасывая маску соблазнительницы. – Хотя и понимаю, что никогда мы друг друга не любили.

— Не сможем мы больше быть мужем и женой. Сама ведь понимаешь? Если я всегда ножа в спину ждать буду, а ты – стражи в покои свои. Уговор я тебе предлагаю, Анисья, – Теодор зашел ей за спину, развязывая веревки и качая головой. – Дуреха ты редкая. Вот чего тебе не хватало, что ты на убийство пойти решилась? Если саму затрясло, когда о Драго подумала! Ладно, пустое это… Пощажу я тебя, не стану палачам отдавать, на смерть отправлять. Но согласишься ты на развод. Как только, так сразу, без проволочек и хитростей. А потом… отправишься в монастырь, грехи свои замаливать. И под присмотром будешь зорким. Знаю я одно местечко, настоятельница за тобой строго приглядывать будет. И если только задумаешь что-нибудь против меня и Драго, то тогда пощады не жди.

Они замерли друг напротив друга. Больше не было злости в глазах Теодора. Только усталость. А в глазах Анисьи – дерзости. Лишь благодарность до легких слез.