Книга Попаданка. Мама для бастарда, страница 58 – Елена Белильщикова

Страха не было. Навалилась тупая усталость, от которой Милад прислонился к решетке горячим лбом и прикрыл глаза. Скорее бы кончились мучения. Но Теодор не наиграется быстро! Хуже кошки, поймавшей мышонка, играть станет, наверняка. А камень магический все жег грудь Милада. Уже без свечения, но жег все сильнее невидимой своей магией, заставляя его все глубже погружаться в пучину отчаяния и безысходности.

Теодор замахнулся плетью. Она затрещала, яростная, гибкая. В плеть передавались его эмоции, его магия. Вот и своевольничал артефакт. Змеей завился в воздухе, норовя дотянуться до уязвимой кожи. Но Теодор не позволил. Направил замах так, что плеть и кончиком не зацепила. Только магией кольнуло, будто холодной легенькой молнией прошлось. Не больно совсем. Зато страшно.

— Не слышишь ты меня! – зарычал Теодор. – Глаза закрой, не то хуже будет! Подумай, что ты беззащитен передо мной. А я все сделаю, и ничего мне не будет! И день за днем могу ходить сюда, над тобой измываться, не защитит тебя никто от боли и страха! Подумай об этом! Подумай… так Драго себя чувствовал в доме твоем. Маленький. Беспомощный. Уже не надеющийся на твою пощаду каждый раз, когда ты голос повышал.

Теодор не знал, чего добивался. Только плеть плясала в умелой руке, так ни разу и не задев. Лишь трещала, бесновалась, просила крови магия, трепеща колючими холодными молниями вокруг тугого плетения из черной кожи. А он… хотел, чтобы Милад и вправду ощутил это! Понял, каково малышу Драго с ним было. Не для того, чтобы отомстить даже, а глаза открыть. Не мог Теодор за мальчика своего Драго не расплатиться с Миладом.

Милад всегда считал себя мужественным и стойким. Настоящим мужчиной! Немало испытаний выпало на его пути. И в лесу один на один со стаей волков схлестывался, победителем выходил. И ногу пропарывал до кости так, что лекарь говорил, что ходить не получится больше. И с парнями по юности дрался без жалости каждый вечер, девок у них отбивая. Но сейчас… сломалось будто что-то. Когда Милад вскрикивал не то от ужаса, не то от ощущений прохладной и в то же время жгучей магии по коже. Пугали цепи. Полная обездвиженность. Беспомощность. А еще вина… она отравляла все внутри. Винил Милад себя за Драго, особенно теперь, когда наверняка узнал, что он сын родной ему. И что зря и его, и Дану подозрениями изводил да гнев свой выплескивал. Добился своего король окаянный. Не от боли рыдал Милад, как мальчишка, а от тоски беспросветной и глухой. Что потерял он их навсегда: и Дану, и Драго. Что эта встреча с сыном последней окажется. Не потому, что убьет его Теодор, нет. Отпустит, как пить дать. Как собаку бешеную, вышвырнет за порог. Развод с Даной потребует, а Милад и отказать не посмеет. Как и правду сказать Теодору, хотя тошно его обманывать, будто девка, которая понесла от одного из любовников и выбирает, кого надурить, кто побогаче будет. Ведь достоин правды, Теодор, достоин! Да на второй чаше весов Драго. Его благополучие и спокойствие. И не мог Милад благородно правду королю сказать да камушек показать. А то вышвырнет Драго, а мальчик страдать будет. Привязался мальчишка к Теодору. Зла от него не видел… да и не увидит, к счастью. Поэтому сберечь Миладу нужно их семью новую. Не проговориться о правде горькой. Что Драго на самом деле его сын. Настоящий сын.