Книга Попаданка. Мама для бастарда, страница 56 – Елена Белильщикова

Внутри самого выкручивало, когда бросал Милад эти несправедливые слова Теодору. Ведь… если честно, о Драго и говорить не хотелось. Потому что боялся Милад себя и его выдать. Камень магический показать да сыном назвать. Хотя хотелось. Очень хотелось! Но Милад держался. О Дане говорить было проще, чем о Драго. С ней скрывать было нечего.

Теодор не выдержал, выхватил плеть. Она сверкнула магией, трескучими опасными молниями. Как живая, взметнулась в воздух. Плети передавалась магия Теодора, его энергия, эмоции. Все из сердца по руке в туго оплетенную рукоять и дальше, по жесткому и гибкому плетению. Вот и взбесилась плеть, выдавая его чувства. Злость на Милада или на то, что он прав? Теодор замахнулся в считанном сантиметре от его плеча.

— Я узнал, что замужняя она уже, когда вернулся! Что мне было делать? В дом к вам приезжать, на обед дружеский напрашиваться?! Не знал я, что ты натворил! А знал бы, убил бы тебя… – голос стал ниже, глуше, магия на плети притихла, а сама она ошейником обвила шею Милада, вздергивая его на колени перед Теодором. – Не только за Дану. За сына моего.

Хоть Милад и на колени упал, да подбородок все так же гордо вздернул. Несгибаемо, несломлено посмотрел в глаза Теодору. И не выдержал, прошептал еще слышно:

— А ты так уверен, что Драго – твой сын?

Ничего вроде не сказал Милад. Но посмотрел так… что взглядом одним будто душу всю переворачивал. И рука рефлекторно дернулась к горлу. Потянулась туда, где на шнурке магический камушек висел. Не дотронулся Милад, сдержался, упала рука его вниз. И глаза он нарочно опустил, чтобы не выдавать ни себя, ни Драго. Но было слишком поздно. На слове «сын» камушек слабо засветился белым светом, видным в темноте подземелий даже через грубую холщовую рубашку.

— Замолчи! Сам ты его прогнал, как неродного! – Теодор распустил и перехватил плеть иначе, собираясь ударить рукояткой, грубо, зато не причинив особого вреда.

Однако рука замерла. Ведь Теодор с интересом уставился на слабый свет, пробивающийся сквозь грубую ткань. Милад же не был магом, это Теодор знал точно! Его даже в камеру без особой магической защиты бросили.

— Что это у тебя? – Теодор с интересом потянулся к кулону Милада, доставая его из-под ткани. – Артефакт какой магический? Откуда ему взяться у тебя? Да и энергия странная… на магию обычную непохоже.

Теодор нахмурился. Камушек уже мерк, но кристалл выглядел необычно. Вспомнились всякие рассказы о ведьмах и колдунах, ведающих древние обряды да заговоры, которые на обычную магию непохожи.

Милад сцепил зубы и тупо молчал. Да хоть резать его будут, ничего не скажет больше! Кто ж знал, что этот чертов артефакт на слово «сын» отреагирует?

— Не трогай, не твое, – резко дернулся Милад, зазвенев цепью, в глазах виднелся настоящий испуг. – Ты… ты же пришел зачем-то в подземелья! – в отчаянии бросил Милад, вызывая огонь на себя.

Милад почти вцепился в руки Теодора, которые сжимали плеть. Боли, конечно, боялся… но лучше боль, чем допрос. Милад не выдаст Драго! Мальчик его попросил!

— Мучить ты меня хотел? – продолжал Милад. – Поквитаться? Так давай, начинай, вот он я перед тобой! Дерзкий, злой, враг твой… чего ты медлишь?

Еще немного – и Милад умолять начал бы о том, чтобы избили его до потери сознания. Но правда была в том, что боялся… боялся он до дрожи, что узнает как-то Теодор правду. Поверит ли? Неизвестно… но Милад не хотел этого! Драго его и только его. И не нужны ему больше никакие доказательства, которыми с Теодором делиться нужно!