Книга Попаданка. Мама для бастарда, страница 51 – Елена Белильщикова

— Мне домой надо! Пусти, не то кричать стану!

Милад разжал руки, отпрянул. Хотя что там того удара, от ручек-то детских? Милад чуть наклонился, перехватывая Драго за плечи, с огнем говоря:

— Со мной ваш дом! Вернуть я хочу и тебя, и маму. Тебе же плохо здесь, Драго. И Анисья эта, гусыня важная, обижает! И правилам всяким учат, а ты…

— Не говори никому про камушек! Пожалуйста! – тонко, будто совсем малыш, взмолился Драго.

И тут он заплакал уже по-настоящему. Не затаенной влагой на глазах, не блестинками на ресницах. Драго расплакался по-детски открыто, закрыв лицо ладошками. И только через минуту опомнился, пытаясь вытирать слезы. Милад перехватил его за запястье, заглядывая в глаза. Понимая, в чем дело… Боялся Драго, что история повторится. Что Теодор, как и Милад, прогонит. Как только узнает, чей этот ребенок на самом деле.

— Но это же значит, что мы с тобой родня все-таки. Зачем тебе в страхе жить, что кто-то узнает? – Милад пытался говорить мягко, но тон все равно был таким, словно вот-вот за плечи встряхнет, привык уже.

Драго напрягся всем телом. Он поднял на Милада серьезный, потемневший взгляд. Хотя на щеках еще поблескивали соленые дорожки, но заговорил Драго твердо, даже голос не дрогнул:

— Ступай домой лучше… Теодор разозлится, если увидит.

— А мне не страшно. Мне уже ничего не страшно! – Милад присел на корточки, перехватил его ладони, говоря быстро-быстро, захлебываясь словами. – Я заболел недавно сильно. И так тошно было, что ни тебя, ни мамы твоей рядом нет. А помнишь, как ты заболел? Как я за дровами тебя потянул на мороз, а потом мы в снегу, как два щенка, разбесились? Ты потом разболелся сильно. Мама твоя волком на меня смотрела, как будто без слов говорила, как я ей не гожусь! И бедный, деревенский, и ребенка простудил… не король ей, видите ли! Вот я тогда и разозлился… Но пока тебе плохо было, я и спать не ложился, сидел при тебе.

— Я думал, примерещилось, – робко, нерешительно улыбнулся Драго.

Пока слушал, его взгляд играл, как вода в быстром ручье. То испуг и боль при мысли о прошлом, то вот, легкое тепло.

— Нет, – тихо выдохнул Милад, вставая. – Не примерещилось.

И снова повисло тяжелое молчание. Милад уже понял: не вернуть семью. Напрямую с Даной говорить? Он и не надеялся. Никогда она его не любила, не полюбит и впредь. Хоть сердце из груди вырви, хоть к ногам брось – без толку все! Помнил Милад, как вился вокруг нее после свадьбы, а у Даны так взгляд и остался пустой, тоскливый. Ну, точно как у собаки, которая у порога лежит и хозяина ждет. Знал Милад, что никогда ему этим хозяином, ее сердца, не стать. Потому и озлобился. Видел каждый день, каждый час, что семья у него краденая какая-то. Что когда Дана на руках Драго качала, то в личике младенчика в черты всматривалась. Вдруг Теодоровы глаза будут или профиль его гордый? А в Миладе бродило, бурлило, закипало. И чем дальше, тем страшнее.

Не было у него теперь ни шанса Дану вернуть. А вот через Драго надеялся до нее добраться. Но он стоял напротив, родной-чужой, смотрел куда-то в сторону.

— Может, если захочешь, домой приезжайте! – неловко предложил Милад. – Хоть с охраной, хоть иногда.

— Зачем? – тихо спросил Драго и сам сжался, когда понял, как прозвучало.

Миладу хотелось броситься к нему, наговорить ерунды. О том, что на рыбалку пойдут или по грибы, или на праздник весной сходят, во дворце так не веселятся, как простой народ! Но все слова в горле застревали… И хотелось уже замахнуться, как раньше, выместить злость и досаду. Только рука не поднималась. Драго и так вздрогнул, увидев, как у Милада сжались кулаки.