Книга Измена. (не) желанная в Академии, страница 36 – Елена Белильщикова

Алана не любила Патрика. Она не умела любить.

«Что ж, хотя бы у Юрия и Тони все хорошо… Темная страсть помогла ему все осознать и вернуть светлое чувство к жене», – отстраненно пронеслось в голове.

Тут же вспомнился голос Патрика: «Может, несчастная любовь станет для нее важным жизненным уроком».

Выходит, темная любовь всегда была нужна людям?

Получается, Алана им помогала? А значит, приносила пользу, пусть и своеобразную? Была не лишним элементом во всей этой красивой картинке мира купидонов, а нужным кусочком пазла? Просто не все это понимали. Зато теперь поняла сама Алана.

Зов схлынул. Она остановилась, зависнув в воздухе.

— Неужели все закончилось? – прошептала Алана, сама не веря, что проклятие отпустило.

От волнения слезы с новой силой хлынули по щекам. Алана поспешно вытерла лицо ладонями. Остатки страха выплеснулись, и она посмотрела вниз. Там расстилался человеческий мир. В нем было столько одиноких людей, столько работы!

И отныне Алана любила свою работу, свой цвет крыльев! И человеческий мир, который сейчас казался ледяной сказкой, – тоже, ведь он давал проявить себя! И мир купидонов с его садами Стрел и замками-академиями!

И себя.

Несмотря на то, что у Аланы не было родных и семьи – впрочем, как и у всех остальных купидонов, которые не знали своей родни. Несмотря на то, что ее ненавидели другие купидоны-студенты. Несмотря на то, что недолюбливали преподаватели. Несмотря на то, что черных стрел – точнее, их последствий – боялись люди.

Алана любила себя. Теперь да. Ведь она знала, что полезна, что нужна.

Яркая вспышка озарила все вокруг, и предчувствие любви – серебристая звездочка под кожей – рассеялось. Проклятие исчезло. Улыбка осветила лицо. Алана любила. Любила Ронни, свою работу, человеческий мир и мир купидонов, себя и жизнь! Хотелось повторять это снова и снова, светясь от счастья!

А вот теперь можно было подумать над словами Патрика.

Вернувшись в свой мир, Алана первым делом полетела в замок, где жил Патрик. Он любил проводить время на крыше. Вот и сейчас взгляд сразу заметил его фигуру среди башен. Патрик протягивал ладонь с каким-то лакомством, и на нее доверчиво садились крохотные птички, напоминающие колибри.

Алана подлетела ближе. Она стала на крышу, неуверенно переплетя пальцы.

— Привет, – прозвучало тихо и сдавленно.

Птички упорхнули, и Патрик повернулся к Алане. Он собрался что-то сказать, но в этот момент она сама шагнула вперед. И крепко-крепко обняла, пряча лицо на его груди.

— Эй, ты чего? – немного заволновался Патрика.

Он нежно погладил Алану по волосам. Это прикосновение отозвалось приятными мурашками. Закрыв глаза, она глухо сказала:

— Спасибо тебе.

— Да что случилось? – не понял Патрика.

Он взял за плечи, отстраняя, заглядывая в глаза.

— Ты дал мне понять, что я тоже приношу пользу. И проклятие… его больше нет… понимаешь, я просто… – сбивчиво от эмоций начала Алана.

— Так, давай обо всем по порядку, – строго сказал Патрик. – Какое проклятие? О чем ты, вообще, говоришь?

Они сели на край крыши. Алана начала свой рассказ. О проклятии и о том, как сильно боялась, что обречена, что скоро оно сведет ее с ума. А когда история подошла к концу, она посмотрела на Патрика.

— Я не могла поверить в то, что нравлюсь тебе, – губы пересохли от волнения, и Алана коротко их облизнула. – Потому что сама себе не нравилась. А теперь…