Книга Обжигающий Север. Связанные рунами, страница 60 – Айлин Лин

— Криста, - Астор схватил меня за руку, - не двигайся, сейчас зажгу факел.

Но стоило ярлу отойти, на стенах замерцал мох, в его свечении едва можно было различить наши очертания. Мы приблизились к рунам, которые в беспорядке валялись на каменном выступе. Ничего примечательного в них не было, если бы не сила, словно потоки воды, струящаяся во все стороны.

— Нам нужно сложить правильный порядок, - облизнула я пересохшие губы.

— Знаешь, каким он должен быть? – Астор стоял так близко, что наши дыхания смешивались, а его щека касалась моей.

— Помню. Мы с Каем видели в книге Стига.

Руки тряслись так, что мне не сразу удалось поднять хотя бы одну костяшку с камня. Соскребая кожу с пальцев, выложила перед собой став, который когда-то начертал на нас знахарь : Кенназ, Гебо, Соуло.

— Стиг ошибся в одной руне, невольно связав наши жизни.

Отыскала среди костяшек Ингуз и взяла в руки, не зная, что делать дальше. Просто заменить? А, может, нужна какая-то виса, чтобы активировать руны? Изъяв из става Гебо, положила на её место Ингуз, вызвала волшебный знак своей силой, и его силуэт замерцал в воздухе. Руны Хирдина сильны сами по себе, но даже для мощного двигателя нужен запуск. Светящийся знак соединился с костяшкой, и горы затрясло. Сверху посыпались камни, Астор укрыл меня собой, прижимая к земле, к счастью, всё скоро закончилось и обвала не произошло.

— Мне нечем дышать, - прохрипела я, задыхаясь под тяжестью мужского тела.

Астор подскочил, помогая подняться и мне.

— Сработало?

— Не знаю, надо проверить.

Ярл вытащил из-за пояса кинжал и резанул по большому пальцу, я зажмурилась, привычно приготовившись к боли. Ничего. Открыв один глаз, посмотрела на свою руку. Пореза нет, никаких ощущений. Ничего.

— Мы свободны, - прошептал Астор, недоверчиво глядя на мои руки.

У меня заныло в сердце, и радости я совершенно не чувствовала, скорее опустошённость. Как будто сейчас у меня отняли часть души, часть меня самой. Растерянно подняла я взгляд на Астор и поняла: он чувствует то же, что и я. Изумление и радость в его взоре сменились тоской и болью. Он прикоснулся ко мне, так осторожно, словно я могу растаять, как утренний туман. Провёл по щеке, по плечу и вдруг с силой обнял, прижимая к себе. Его губы отыскали мои, всё вокруг нас превратилось в мираж. Мы стиснули друг друга в объятьях, точно желая снова стать единым целым. На землю упал плащ, и Астор, не разжимая кольца рук, бережно опустил меня на него. Я не могла оторвать взгляда от его глаз, казалось, они светились в темноте, легко, едва заметно. Печаль в них уступила место желанию, как море меняется после ненастья.

— Криста, - исступлённо ласкал меня Астор, освобождая от ставшей тесной и такой лишней сейчас одежды, - не оставляй меня.

Его кожа была горяча, как раскалённый горн, казалось, я снова сгораю в огне, только теперь я тянулась к нему, точно глупый мотылёк. Губы Астора скользили по моему телу, пробуждая такие желания, мысли о которых в иное время, заставляют мучительно краснеть. Но сегодня мы были вне веков и пространств и снова хотели обрести свою целостность. Из груди вырвался полустон – полувсхлип, когда Астор оказался сверху, прижимая меня к земле.

Я запустила пальцы в его волосы, покрывая поцелуями лицо, шею, ключицы, руки. Мир и без того размытый, словно лишившийся границ, поплыл перед глазами. В ушах барабанами стучала кровь, жар, зародившийся в сердце, проложил дорогу к низу живота, вспыхнув там яростным пламенем. Я перестала чувствовать своё тело, наши с Астором души слились в одну, прокладывая себе дорогу где-то в небесах. Мы стали самим этим миром, его средоточием, первородной силой. С моих губ сорвался долгий стон, в унисон с голосом любимого.