Книга Личная юрэй первого принца. Том 2, страница 90 – Селина Катрин

Я вдруг сообразила, что за всё это время, что Хидэнори-доно и Хатиё-доно делят пролив, никто ни разу не спросил: а как живётся людям на этих островах? Пока два толстосума в фиолетовых халатах тягают канат туда-сюда, кто-то ведь ловит там рыбу, водит суда, чинит сети.

Я поспешно воспользовалась картой Огненного Архипелага в кабинете принца (благо теперь усилиями сенсея Тадаси названия поддавались расшифровке) и выяснила, где находятся острова Жемчужной Раковины и Поющего Камня, после чего слетала посмотреть на спорную территорию лично.

Картина, которую я застала, оказалась именно такой, какую я и ожидала увидеть. Пролив и впрямь был хорош: синяя лента воды между двумя зелёными островами, богатая рыбой и удобная для судов. Вот только людям, как оказалось, там жилось хуже некуда.

Пока два богатых рода спорили, пролив фактически оставался бесхозным, и ни одна из сторон не вкладывала в него ни единого скрипта. А зачем? Сегодня он твой, через полгода отдадут другому. Чего ради тратиться? Зато поборы драли оба. Бедные рыбаки еле-еле сводили концы с концами и платили за право ловить рыбу дважды: и людям Тэнсин, и людям Мориясу, потому что отказать любому из родов боялись. Вдруг именно он завтра окажется хозяином и припомнит?

А взамен — ничего. Маяка ни на острове Жемчужной Раковины, ни на Поющем Камне не было, спасательных лодок тоже. Единственная пристань на Поющем Камне осталась с незапамятных времён и держалась на честном слове и птичьем помёте: сваи подгнили, доски настила проваливались. Уверена, даже Мандарин расфырчался бы, если бы увидел такое. Один из рыбаков на закате не разглядел торчащие из воды камни — маяк-то не горел! — и лодка распорола днище. Мужчину вытащили, но улов и снасти ушли на дно, а другой рыбак рассказывал, что прошлой зимой так потеряли троих.

Классическая трагедия ничейного: за что никто не отвечает, то и гибнет. Я это ещё в прошлой жизни усвоила накрепко: бесхозные активы разворовывают потому, что у них нет хозяина, которому не всё равно. Вот и здесь так же. Двое жадничали, а расплачивались за это рыбаки своими лодками и жизнями.

А что обычно делают, когда два отдела не могут поделить ресурс и наверху нельзя дать преференции ни одному, чтобы не обидеть другого? Правильно: ресурс переназначают на третий, нейтральный. Это и проблему решает, и хорошим уроком становится. В следующий раз руководители первых двух отделов дважды подумают и, глядишь, сами научатся договариваться, не эскалируя проблему до большого босса.

Под утро я вернулась во дворец, нашла Катэля, дождалась, пока он останется один, и спросила:

— Помнишь наш уговор? — начала я издалека. — Про то, что, если я не только идею подам, но и сама дело доведу до конца, ты назначишь мне жалованье?

Принц оторвался от свитка и посмотрел на меня чуть удивлённо.

— Помню.

— Хорошо, тогда я хочу взять себе спор о проливе.

Катэль немедленно отложил кисть.

— Юля.

— М-м?

— Что ты задумала?

— Ничего такого, — невинно отозвалась я.

— Этот спор тянется годами. За ним стоят два влиятельных рода. — Он чуть прищурил свои красивые карие глаза. — Если ты вмешаешься и сделаешь что-то… своеобразное, то под ударом окажется моя репутация. Любое решение по проливу — это решение первого принца, и если оно выйдет боком, отвечать буду я.