Книга Личная юрэй первого принца. Том 2, страница 73 – Селина Катрин

Деревня оказалась чистенькой. Дома аккуратные, дорожки подметены, у колодца ни соринки. Я невольно сравнила её с деревней на острове Белой Лилии. Там тоже жили небогато, может, даже беднее — те же простые глиняные горшки, те же однотонные ткани без узоров, но всё равно что-то чувствовалось иначе. Там играли дети, догонявшие друг друга между домами, во внутренних двориках тренировались воины, а стук деревянных мечей разносился по всей округе. Женщины переговаривались и смеялись, собирая цветы, кто-то ругался из-за разбитого кувшина, жизнь текла.

А здесь будто шли затяжные похороны.

Люди ходили все как один — опустив глаза, словно молчаливые тени. Никто не смеялся. Дети если и были, то сидели по домам и не высовывались. И самое поганое, я уже уловила это традиционное местное: спроси кого угодно «как дела?» — никто не ответит правду. Натянуто улыбнутся, поклонятся в пол, скажут «всё хорошо, господин» и будут терпеливо дожидаться, пока Катэль или его помощники улетят.

Как же это бесило!

Летая над Горным Эхом, я поймала себя на остром чувстве дежавю: показная чистота к приезду проверки и бойкий управляющий, который водит тебя только там, где всё прилично. Будь то коммерческие компании, производства или типографии, схема одна и та же.

Вот только пока я не могла понять, что именно здесь не так. Памятуя о том, что Мидзухо-сан упоминал добычу какого-то туфа, я поднялась в горы. Я ожидала увидеть что-нибудь вопиющее — кандалы, надсмотрщиков с плётками, хоть что-то, за что можно зацепиться взгляду, но ничего подобного тут не было.

Рабочие ворочали какие-то огромные камни. Откалывали серые блоки от скалы, грузили на большие деревянные телеги и аккуратно спускали вниз по тракту. Тропинка вилась узкая и неудобная, поэтому рикши тянули люди, а не ослы. Тяжесть труда читалась с первого взгляда: один то и дело утирал пот рукавом, другой разминал спину, морщась.

Но где рабство под плетьми? Жертвоприношения? Что-то, ради чего отец Жуна и оба его брата отдали жизни? Я смотрела во все глаза и не находила ответа на свой вопрос: что здесь не так?

Но что-то же всё-таки было! Я чувствовала это нутром. В конце концов я вернулась к парадному входу, чтобы дождаться принца после чаепития, и невольно залюбовалась замком. Что ни говори, а строение и впрямь было красивым. Белые гладкие мраморные колонны с тонкими серыми прожилками поднимались к изогнутой черепичной крыше. На солнце они отливали перламутром. Очень изящная работа! Ступени были выполнены из того же мрамора и, насколько я могла судить, пол внутри. Такому замку самое место в качестве павильона где-нибудь рядом с дворцом Аккрийских, а не на захолустном острове.

Наконец Катэль вышел, а наместник в алом халате продолжал что-то журчать ему на ухо про чай и мудрость. Принц, кивая краснохалатому, ловко сместился так, чтобы его место занял Мидзухо-сан, и тихо спросил, глядя будто бы в сторону:

— Нашла что-нибудь?

— Ничего криминального, — так же тихо ответила я, подплыв к нему. — В горах и правда добывают камень. Тяжёлый труд, измотанные люди, но ни кандалов, ни плетей. Деревня вылизана к нашему приезду. Чую обман нутром, а доказать нечем.

На короткий миг Катэль посмотрел мне в глаза, и, клянусь, мы оба подумали одно и то же: надо было выбить из Жуна нормальный связный ответ, прежде чем лететь сюда. Что конкретно происходит на острове? Чего боятся люди? Из-за чего погибли его родные? Первый принц поспешил, и теперь, если мы развернёмся и улетим за Жуном, Лянпин-сан успеет окончательно всё прикрыть, что бы то ни было.