Книга Личная юрэй первого принца. Том 2, страница 101 – Селина Катрин

Дракон под лапами Катэля содрогнулся и прикрыл глаза. Если я хоть что-то понимала в драконьей анатомии, то отец Харуки заплакал. Голос первого принца налился громом:

— Лилия с этого дня — знак измены. Всякий, кто посмеет вышить её на шёлке, выбить на камне или начертать на знамени, будет сочтён бунтовщиком и встретит ту же участь, что и ты. А войску твоему повелеваю: с себя одежды с проклятым цветком снять и предать огню до последней нити, чтобы и пепла было не сыскать на этой земле. Остров твой и люди твои теперь склоняются под руку рода Аккрийских. А звание «доно» и титулы предков твоих я снимаю с тебя, как снимают пыль с сандалий. И не с тебя одного: всякий, в ком течёт кровь Белой Лилии, лишается родового имени, так как больше нет рода, чьё имя можно носить. Жена, наложницы, дети, племянники, дальняя родня до седьмого колена — все они безымянны, как странники без дома, и сами вольны искать себе новое имя там, где их приютят. — Он склонил исполинскую голову к самой морде поверженного, и пламя дохнуло из его ноздрей. — Отныне ты не глава рода и не господин крылатый. Ты просто Рёдзи. Прах на ветру.

Поверженный дракон согласно кивнул, и оба обратились в людей. И Рёдзи стоял на коленях, в пыли, осунувшийся, разом постаревший на добрую сотню лет.

— Приказ… принят, — глухо выдавил он.

Стражи в небесно-голубых доспехах сомкнулись вокруг него, вздёрнули за локти и повели прочь мимо застывшей толпы. Я поспешила к Катэлю. На его разорванном одеянии на боку медленно расползалось тёмное пятно.

Юля

После грандиозного шоу, устроенного Катэлем, во дворе образовалась суматоха. Все хотели подойти к первому принцу и засвидетельствовать своё почтение, на что Икари-сан неожиданно рявкнул и разогнал толпу, освобождая пространство вокруг принца и давая проход его высочеству к собственным покоям.

На мой взгляд, рана Катэля выглядела жутко, но стоило Икари-сану привести его и посадить на футон, как Катэль махнул рукой.

— Можешь быть свободен.

— Мне позвать исэи? — с явным неодобрением уточнил верный телохранитель.

— Само затянется, что я, не золотой дракон, что ли? Оставь меня с Юлей. Лучше проследи за выполнением приказа.

Икари-сан поклонился и вышел прочь. Я видела бледность на лице Катэля и, честно говоря, тоже хотела бы, чтобы его осмотрел кто-то разбирающийся в ранах, но у первого принца было такое решительное выражение лица, что я побоялась начинать с этого разговор. Стоило дверям сомкнуться за спиной Левого Крыла, как Катэль прикрыл глаза, шумно выдохнул и вновь их открыл. Что-то изменилось в его взгляде, когда он посмотрел на меня.

— Не верила, что я сдержу слово?

Фраза получилась насмешливой, однако я не обманывалась его напускной несерьёзностью.

— Я плохо знаю ваши законы и не представляла, что такое вообще возможно, — пожала плечами, подлетая ближе.

Катэль покачал головой.

— Если помолвка между старыми драконьими родами заключена, то для её разрыва нужна очень веская причина. Если бы я объявил, что отменяю прежнее решение о женитьбе, то Рёдзи поднял бы против меня свою армию, да и старейшины встали бы на его сторону.

— Так вот почему ты тянул до дня свадьбы, — осенило меня, — чтобы Рёдзи не мог подготовить войско!

— И чтобы всплыла правда о прошлом Харуки, — кивнул Катэль. — В таком случае старейшины сохраняли бы нейтралитет, что, в общем-то, и случилось. Гражданская война обернулась лишь моей с Рёдзи битвой один на один, никто больше не пострадал. Я специально провоцировал его, чтобы он на горячую голову вызвал меня на Суд Алого Неба, а не хладнокровно подготовился к восстанию.