Книга Космический приют для хищных растений, страница 197 – Мария Лунёва

Три года спустя.

— Лапушка! — выглянув в окно, я не могла понять, куда все делись.

Вроде вот во дворе толпились и как в воду канули.

Причём все разом!

— Дед? Калеб?

И тишина.

Может, к соседям ушли?

Отнеся грязные простыни к стиральной машине, прошла через кухню во двор.

И действительно пусто.

— Калеб? Жиря? Лапушка? Да куда вы подевались?

Но на мой крик никто не явился.

— Люси, где все?

— Велено молчать, — заговорщически шепнул неживой голос.

— Что? Что значит молчать? Макса кормить пора! Люси, где Калеб?!

— Велено не говорить, — упрямился "умный дом"

— Да что за дела такие? — я начинала злиться. — Время ребёнка кормить, а они прядки со мной затеяли.

Ну что за ребячество! Бардак!

Год назад мы с Калебом стали родителями. Наш Макс родился глубокой зимой, когда купол заметало снегом по самые верхние панели. О том, что по первому зову к нам приедет фельдшер и речи не шло. Дороги неделями расчищали. Мужу пришлось пройти краткий курс акушерства и принять роды.

И не зря. Схватки я ощутила, когда купол сотрясал буран.

Но муж, как всегда, оказался на высоте.

Я даже и не поняла толком, как стала мамой. Немного боли, море нежных слов и признаний в любви... Ещё немного боли... Дальше, как в тумане, вроде даже нецензурно ругалась, что совсем на меня не похоже. На Калеба рычала, намекала, что сейчас как помру... Но ничего, пережила, перетерпела...

Первый крик сына успокоил.

Я расслабленно выдохнула и умиротворённо прикрыла глаза, правда, до первой фразы мужа.

Он, мило улыбаясь, блаженно хлопнул ресницами и спросил, когда доченьку делать будем.

Тут точно помню, костерила его последними словами, используя его же цветастые фразочки.

Потом, естественно, смягчилась и заявила, что не против дочери, но пусть рожает сам.

Теперь, конечно, после года бессонных ночей, прикормов, первых, вторых и последующих зубиков, я думала иначе.

Нечего и мужу рожать.

Но Калеб всё настойчивее расписывал мне прелести дочерей: косички, платьица, куколки.

Но это ладно. Где все-то?

Я обошла дом.

Он у нас был не маленький — в два этажа. После недолгого раздумья мы решили затеять строительство на границе с участком мистера Петера, а он со своей стороны воздвиг дом, ничуть не уступающий нашему. Теперь мы могли легко ходить друг к другу в гости.

— Калеб, да где вы?

Я покосилась на купол соседей.

Ушли и меня не позвали? Нет, это на них не похоже.

Выйдя на тропинку, подметила, что теплица с нашими новыми малышами закрыта на засов.

Странно! Зачем?

Все же дома.

Подойдя к прозрачной двери, убедилась, что наши росянки и мухоловки сидят по кадкам и переваривают свежие рыбьи потроха.

Хм...

Развернувшись, пошла к остальным теплицам.

Все по местам. Никто не бегает по двору, не пытается вырваться на вольные хлеба и до отвала наесться несчастными кузнецами и жуками.

— Ну, не золото же вы намывать пошли?!

Сегодня был выходной. Калеб часто пропадал на реке. У него неплохо получалось извлекать из грунта золотые камни.

Конечно, это было его хобби, но весьма прибыльное.

Мой взрывной муж сделался блюстителем порядка Торшопа. Шериф Мортен.

Его боялись и уважали.

Все знали, что шутки с ним плохи, да и юмор у Калеба был специфический. Мог так проучить в рамках закона, что мало не покажется.

В общем, на жизнь мы не жаловались.