Книга Космический приют для хищных растений, страница 196 – Мария Лунёва

Протянув руку, он осторожно подсадил на палец крошечный гибрид мухоловки и кактуса Грузони. Колючие цветочки-ловушки трусливо качнулись.

— Это такая редкость, — выдохнула я. — Их выводили в декоративных целях, но они оказались неустойчивы к стрессу и проект завернули, распродав всего три партии.

— Красавец, — Калеб почесал малыша под тонким лепестком.

— А это кто у нас? — дед последовал примеру внука и с осторожностью поднял ещё один цветочек.

— Саррацения, — ответила не задумываясь. — У неё кувшинки-ловушки. В здоровом состоянии они должны быть ярко-алыми, но сейчас розовые. Она голодает...

Видимо, услышав наш разговор, на кухню вползли Жиря и Лапушка.

Опустив цветочки в контейнер, моя мухоловка осторожно подцепила корешком ещё одного зелёного бедолагу.

— Росянка, — предвидя вопрос, объявила я, кто перед нами. — Самый распространённый вид. Их заводят чаще других и выкидывают тоже. Они очень живучи. Ловко охотятся. В детстве я находила их в тюках и обычно просто отпускала на вольные хлеба. Они самостоятельные и любознательные.

— Ну и кто у нас остался? — Калеб мило улыбнулся.

А я подняла последний забитый переломанный росток.

Бледный, вялый, тощий...

— Библис. Вырастит красивым кустом. Его используют для сада. "Радужный цветок". Откуда они у вас, мистер Янук?

— Называй, дед. Это ещё не весь подарок. Вот тебе в довесок договор с мусороперерабатывающим заводом Земли. Теперь всё зелёное и живое, что они найдут у себя, автоматически становится нашим.

— Ого! — я схватила свободной рукой лист информационной бумаги. — Я только в планах держала мысль провернуть такой финт с родным заводом.

— Калеб мне рассказал о том, кто ты, чем увлечена и где работала. Я сложил два плюс два и раскусил твои планы. Очень умно, девочка. Я оценил. Ну что, начало приюту положено!

— Пухляшка, зелёная, — Калеб обернулся к цветочкам, — тащите пустые горшки и принимайте подопечных.

Моих красавиц тут же смело. При этом Лапушка успела пересадить своего малыша на корень.

— Да, — счастливо улыбнувшись, я пригладила листок библиса. — Теперь у меня точно будет приют.

— У нас, милая, — склонившись, муж поцеловал меня в висок. — Как назовём эту колючку? Как насчёт: "Острый шип, большое брюхо"

— Ну нет, — запротестовала я. — Что-нибудь мягкое. Ёжик, например.

— Ну, вполне себе Ёжик, — поддержал мой вариант дед. — Мне нравится.

Остаток вечера мы готовили ужин и придумывали смешные имена.

Наши взрослые девочки метались по кухне, собирая детвору в горшки. А ещё я подметила у обеих красавиц небольшие набухшие почки на корнях. Видимо, не зря кто-то отъедался. Жирянок и мухоловок скоро прибавится.

— Это научит их ответственности, — шепнул муж, наблюдая, как Жиря с Лапушкой утаскивают детсад в свою комнату. — Ты счастлива, Дали?

— Да, Калеб, я безумно счастлива. Теперь у меня есть всё, о чём я мечтала, и даже больше...

— Кое-чего не хватает, — его губы скользнули по моему виску.

— Чего? — я подняла на него взгляд.

— Я очень хочу ребёнка, милая. Нашего с тобой малыша.

— Калеб, я...

— Маленького, пухленького, тянущего к тебе ручки... Говорящего, мама я пи-пи... Прикусив нижнюю губу, я засмеялась и кивнула.

Да, малыш — это то, чего не хватает для полного счастья.