Книга Маяк на улице Рамбла, страница 210 – Льюк Оливерас

Та первая работа Льюиса Роса, ознаменовавшая начало нового периода его творчества, хранила в штрихах нечто большее, чем простое отражение реальности. Создавая набросок с вернувшимся вдохновением, он вдруг увидел всех персонажей своей золотой эпохи. Атилио, дон Рамон, Агнес и Пьер предстали перед ним такими, какими их помнил художник, дав ему возможность воссоздать на бумаге самое грандиозное полотно из всех, что ему доводилось рисовать. Великая семья наконец воссоединилась, преодолев время и пространство.

Маяком снова управлял один из его законных наследников. Мечта засияла ярче прежнего.

1950 год

Вокруг фонтана Каналетас собралась толпа местных жителей, чтобы своими глазами посмотреть на перемены в киоске. Весть мгновенно облетела округу: поговаривали, будто лицензия теперь принадлежит тому, кто работал здесь в былые времена. Тот самый юноша четверть века спустя намеревался вернуть былую славу и облик месту, которое, в некотором роде, принадлежало всем тем, кто жил в сердце Сьюдад-Кондаль.

Январский холод пятидесятого года, который шел от ледяных вод порта, не стал помехой для тех, кто жаждал новостей, способных вернуть краски в их жизнь.

В нескольких метрах от киоска двое мужчин наблюдали за ходом реставрации. Льюис и Пабло обсуждали детали, пока рабочие из крупной мастерской Побленоу по обработке железа и дерева занимались тем, что возвращали киоску его облик в годы расцвета. А именно вид в стиле модерн с причудливыми природными линиями и – что важнее всего – с новым куполом, где вновь можно было увидеть часы, показывавшие время на главном бульваре Барселоны. Дизайн купола напоминал традиционный маяк – луч света, указывавший посетителям путь к желанной чашке свежего кофе.

В людской толпе несколько старушек узнали Льюиса, несмотря на то что мальчишка уже превратился в солидного мужчину, за плечами которого было более полувека. Желая удостовериться в верности своего чутья, дамы подошли к двум мужчинам, руководившим работами. Поравнявшись с ними, неофициальная глава делегации приступила к раскрытию тайны:

— Простите, что отвлекаем, но вы случайно не Льюисет и Одноглазый?

Мужчины, застигнутые врасплох тем, что их узнали еще до открытия, постарались ответить как можно любезнее.

— Да, сеньора. Они самые, – дружелюбно ответил Льюис. – Прошу прощения, просто столько лет прошло… Мы знакомы? – спросил владелец лицензии, напрягая память. Ему все еще было трудно сопоставить нынешние лица со старыми чертами и восстановить связь с теми, с кем он когда-то общался постоянно.

— Многие из тех, кто собрался здесь сегодня, частенько заглядывали в киоск, когда ты был еще совсем юным и работал с Атилио. Поэтому позволь сказать, что мы очень рады тому, что ты возвращаешь киоску былой вид. Все эти годы он стоял в таком запустении, что смотреть было больно…

Услышав женщину, Льюис осознал, что киоск был не просто коммерческим предприятием. Для многих жителей квартала он превратился в родное место, и ему показалось, что все его труды и затраты обрели теперь более глубокий смысл, преодолевающий время и не знающий границ.

Не дав новому хозяину договорить, одна из женщин делегации повернулась к толпе, чтобы подтвердить добрую весть:

— Это Льюисет и Одноглазый! Они вернулись, чтобы снова управлять киоском!