Книга Маяк на улице Рамбла, страница 17 – Льюк Оливерас

— Да, да, сеньор Рамон… Но вы же знаете, как это бывает – я по глупости пристрастился к дыму. Но клянусь вам, что сегодня же брошу, – приводил аргументы парень, пытаясь изобразить искреннее покаяние.

— То-то же… И не вздумай угощать сигаретой моего сына, а то нас ждет серьезный разговор… Договорились?

— Договорились, договорились…

Рикардито озорно улыбнулся, понимая, что отец его друга отчитывал его для видимости, просто чтобы сохранить строгость. Он хорошо знал этого мужчину и был уверен в его святости. С тех пор как семья Моралесов переехала из Мадрида в Барселону, он неустанно им помогал. Не только предоставил отцу работу, но и одолжил денег в трудную минуту, и заботился о благополучии каждого члена семьи. В этом растущем мегаполисе дон Рамон был белой вороной, и Рикардо гордился дружбой с его сыном. Эти отношения, казалось, немного приближали его к семье Рос.

— Дон Рамон, а Льюис сможет выйти попозже немного поиграть? Если я закончу пораньше, я бы за ним зашел.

— Лучше завтра, Рикардито, сегодня у нас есть дела. Ты не против, сынок? – спросил отец семейства, чтобы убедиться в том, что его отпрыск согласен с его предложением.

— Да, отец.

Мальчики улыбнулись, узнав, что получили одобрение уважаемого взрослого, и попрощались до следующего дня.

Прежде чем продолжить путь к Рамбле Каналетас, Льюисет на мгновение обернулся и увидел, как Рикардито разыгрывает целое представление, чтобы привлечь внимание прохожих и всучить им последние экземпляры «Диарио де Барселона». Только Льюис собирался догнать отца, как заметил, что его друг вновь закурил, погрузившись в торговлю. Если кто-то в городе и выделялся своим исключительным нахальством, то это, несомненно, был Рикардито Моралес.

* * *

И вот после неспешной прогулки по лучшим и худшим местам Барселоны они вступили на последний отрезок своего пути к киоску.

Рамбла Каналетас была самым знакомым местом для детей дона Рамона из-за близости к их дому, располагавшемуся на углу улиц Тальерс и Жовельянос. На этом участке всегда происходило что-то интересное, что привлекало их внимание, и, хотя они об этом не говорили вслух, дети чувствовали особую гордость от того, что родились у ворот величественной площади Каталонии.

У отеля «Гран Континенталь» на Рамбле глава семейства обратил внимание на уличную торговку, продававшую устрицы по восемьдесят сантимов за штуку. Для большинства горожан этот деликатес был непомерной роскошью, и лишь парни, работавшие в самых шикарных ресторанах каталонского мегаполиса, покупали здесь небольшие партии для своих хозяев.

«Когда-нибудь, дети мои, если вам доведется попробовать устрицу, знайте – вы благословлены богатством. Возможность отведать эти дары моря позволит вам понять, насколько хорошо вы живете», – сказал им отец.

Льюисет, обычно с большим интересом слушавший своего отца, на этот раз отвлекся на уличных музыкантов, развлекавших посетителей на террасе кафе. Музыка сама по себе была одним из самых ярких составляющих атмосферы Рамблы, обладавшей немалой социальной значимостью. Со всех концов города и его окрестностей музыканты приезжали сюда, чтобы заработать кругленькую сумму на чаевых от публики. Бесчисленные пианисты, игравшие в помещениях, услаждали слух тех, кто в это время неспешно беседовал за чашкой кофе.