Книга Маяк на улице Рамбла, страница 134 – Льюк Оливерас

Последние несколько недель складывались для работников киоска неутешительно. Дела шли на спад, даже несмотря на то, что благодаря новой станции метро на Рамбле появлялось все больше горожан. «Бар Каналетас», которым управлял бывший владелец киоска, ловко переманил к себе часть постоянных клиентов. Пространство бара, более удобное для посетителей, и связь владельца с футбольным клубом «Барселона» заставили людей изменить свои привычки.

Смирившись с ситуацией, Льюис коротал время, рисуя в альбоме Лауру в «Сала Парес». Ее образ стоял у него перед глазами, и из-за отсутствия посетителей Атилио разрешил ему заняться наброском. Управляющий киоском выглядел непривычно уставшим. Как и Эсекьель, Льюис тоже заметил, что тот переживает непростые времена, но из уважения не стал его поучать. Атилио был умен и понимал, что делает.

— А вот и наш великий художник из «Лисео»! – воскликнул торговец Алеш Мунтанер, неожиданно появившись в киоске.

Услышав его голос, Льюис быстро спрятал рисунок: он не хотел, чтобы его представитель догадался, что он нарушил обещание и посетил выставку.

— Сеньор Мунтанер! Что вас к нам привело? – озадаченно спросил его подопечный.

— Я с отличными новостями, художник! Налей-ка мне кофе, и я выложу все карты на стол, – сказал мужчина, вечно использующий в речи нелепые шутки и каламбуры.

Льюис кивнул и принялся готовить заказ.

— Как поживаете, дон Атилио? Хорошо себя чувствуете? – поинтересовался торговец, заметив белое, словно полотно, лицо управляющего.

— Да, да, дон Алеш. Просто накопившаяся усталость.

Представитель Льюиса, искренний и прямолинейный, дал Атилио совет, над которым двое сотрудников киоска размышляли уже несколько дней:

— Я бы на вашем месте сходил на обследование. Чтобы убедиться, что ваш механизм в порядке. В нашем возрасте приходится идти на некоторые уступки, если хочешь дожить до седины.

Управляющий из вежливости улыбнулся, надеясь как можно быстрее закончить диалог. Этот болтун действовал ему на нервы.

— Все в порядке, но спасибо за заботу.

Алеш Мунтанер, не придав разговору большого значения, переключил внимание на кофе, который ему только что подал его подопечный. Сделав глоток, он порылся во внутреннем кармане полосатого пиджака – похожего на те, что носили гангстеры в Чикаго, – и достал светло-коричневый конверт.

Под пристальным взором Льюиса и его двух товарищей торговец с радостью поделился прекрасной новостью:

— Вот плата за портрет в «Сиркуло дель Лисео». Сумма более чем солидная, я уже вычел из нее свою комиссию, так что, парень, это все твое.

Льюис вне себя от возбуждения открыл конверт и обомлел. Внутри лежала сумма, равная полугодовому заработку в киоске. Его по-прежнему удивляло, что кто-то готов платить за то, что давалось ему без особого труда.

— Но это еще не все… Твоя работа имела такой успех, что несколько джентльменов из клуба хотят тебя нанять. Так что готовься – богатые люди готовы платить баснословные деньги, чтобы получить желаемое.

Льюис не нашелся, что ответить. Новость была слишком грандиозной, чтобы тут же ее переварить.

— Но…

— Никаких «но», мой мальчик! Пожалуй, тебе пора присмотреть себе хороший костюм, ведь в «Сиркуло» необходимо соблюдать определенный этикет. Боюсь, тебе придется часто туда наведываться.