Книга Маяк на улице Рамбла, страница 122 – Льюк Оливерас

— Как видите, Лаура провела одиннадцать лет в Париже, где получила прекрасное образование как в академическом, так и в практическом плане. Мы с женой уверены, что, когда придет время, наша единственная дочь возьмет на себя управление фабрикой, поэтому мы уже сейчас начали ее к этому готовить. Во Франции ей выпала честь стать одной из первых женщин, изучавших управление текстильным предприятием, а также кройку и дизайн одежды. Это было всестороннее образование в полном смысле этого слова. Стоит ли говорить, что ее оценки были безупречными. Как вы можете себе представить, я бесконечно горжусь своей дочерью… – произнес Исаак, глядя на взволнованную супругу.

Лаура, чувствовавшая себя неловко от похвал, не любила лестные слова и, предпочитая просто заниматься делами, не стремилась быть в центре внимания.

— Кроме того, – продолжал Исаак, – мы рады сообщить, что Лаура помолвлена с Амадеу Масом, сыном известного в городе текстильного промышленника. На прошлой неделе мы договорились о союзе наших семей и о свадьбе, которая случится следующим летом. Вы, разумеется, приглашены на торжество.

Услышав объявление Исаака Понса, Лаура украдкой взглянула на Льюиса, которому в тот миг захотелось провалиться сквозь землю. Он не мог поверить, что его любимая выйдет замуж за другого, и удар жестокой реальности сокрушил его, словно молния, ударившая в ствол старого дерева.

— Прими наши поздравления, Лаура. Мы очень рады твоему возвращению и радостным новостям, которыми только что поделился твой отец. Ты нам как родная дочь, и для нас будет честью присутствовать на таком особенном событии, – сказал дон Рамон от имени своей семьи, хотя Росита, казалось, отсутствовала, а Льюис выглядел совершенно разбитым.

— Ты в порядке? – спросила Лаура юного Роса, понимая, что это известие его опустошило. Она пыталась рассказать об этом при встрече на фабрике, но из-за сомнений и нехватки времени новость дошла до самого заинтересованного слушателя в самый неподходящий момент.

— Прости… Я задумался. Поздравляю, Лаура. Желаю тебе всего наилучшего, – сухо ответил Льюис, не меняясь в лице.

В его душе бушевала буря, и он изо всех сил сдерживался, чтобы не устроить бурную сцену в чужом доме. Юный Рос отдавал себе отчет в разнице социального положения между их семьями, но все же с надеждой ждал возможности доказать семье Понс, как сильно он обожает Лауру.

И вот так, в одночасье, надежда, которую он лелеял изо дня в день больше десяти лет, была уничтожена. Та самая надежда, которая, несомненно, помогла ему пережить потерю Агнес. Теперь жизнь снова казалась ему проклятьем.

За объявлением последовало наслаждение восхитительным рагу и десертами, среди которых было несколько рулетов с кремовой и трюфельной начинкой.

До конца ужина Льюис не произнес ни слова и первым предложил родителям вернуться домой, сославшись на неотложные дела, которыми ему нужно было заняться на следующий день со своим представителем. Лаура, разумеется, не поверила в предлог юноши, которого, несмотря на обстоятельства, все еще продолжала любить. Льюис холодно попрощался и положил конец этому тягостному вечеру.

По возвращении домой, перед тем как отправиться спать, дон Рамон зашел в комнату сына, чтобы выяснить причину его странного поведения. Несмотря на свою чуткость и доброту, он не подозревал о той любви, которую его сын испытывал к чужой невесте, а значит, не догадывался и о только что пережитом тяжелом ударе.